10
0
— Поверь, она сама полезла, взъелась на меня непонятно. Я и не думал, и не планировал.
— Да знаю я. Взъелась, потому что не знала кто ты. Теперь знает.
— У меня к тебе встречная просьба, — произношу.
Кириан поднимает взгляд встревоженный.
— У вас девочка учится Сабрина, в группе с твоей дочкой.
— Ну, знаю. Таких по провинциальным квотам десять в Университете. На её глаз положил, извращенец?
— Может, хватит? Каждый в меру своей испорченности думает.
— Поучи меня ещё, сосунок, — хмыкает.
— То есть нормально разговаривать ты не хочешь, шлюха королевская? — Бросил в ответ, хмурясь.
Смотрит с испугом сразу. То — то же.
— Ладно, что хотел? — Брякает, уводя взгляд.
— Она потеряла серьгу Изабеллы, я хочу это уладить, чтобы твоя дочь к ней не лезла больше.
— Вот как? — Раздаётся удивлённое. — Думаешь, я смогу в этом помочь? Сдалась тебе эта Сабрина, у неё со здоровьем очень всё плохо. Жаль девочку, но каждому своё.
— Мне улаживать этот вопрос с Изабеллой? — Спрашиваю с нажимом.
— Не вздумай! — Училка едва ли не подпрыгнула на месте.
— Тогда решай, — говорю строго и подаю мешочек монет. — Здесь пятьдесят тысяч дон.
— Хорошо, — отвечает, легко принимая монеты.
Руку подаю следом.
— Я тебе не враг, леди Кириан, не стоит себя накручивать, — говорю, вылавливая её взгляд.
И чего это она с обидой такой смотрит? Может и не ожидала такого поворота. А у меня к ней нет больше претензий, я мать свою увидел. Живую и здоровую. А что до жадности и меркантильности — все мы не без греха.
Принимает руку неуверенно, накрывая своей вспотевшей лапкой. Горячая.
— Да у тебя температура, мать? — Ахнул, заметив испарину на лбу.
— Залихорадило, похоже, — соглашается, вырывая скользкую лапку. — Больше не держу, Кристиан.
— Подожди, подруга, — бросаю и являю противовирусное на парацетамоле в порошке, целую пачку, и таблетки на пенициллине.
Мой стандартный ныне набор врачевателя.
Кириан смотрит непонимающе. Являю листок с карандашом и расписываю, как настоящий врач, что и когда принимать. Комментирую. Первый приём при мне: вынимаю пластинку из пачки и сую прямо в ротик таблетку. Даю запить из бутылки. Затем в чашку наливаю воды, порошок сыплю и велю до дна пить.
Училка принимает лекарства, как завороженная. Походу, совсем ей туго.
— Давай, выздоравливай, леди Кириан, за дочь не переживай. Я сам отец, — выдаю перед выходом.
Улыбка грустная, смотрит с укором в след. Мол, снова шутки свои шучу. Ага, у меня пятьдесят ушасто–хвостастых детин! И ещё девять крылатых во главе с Ешшунорой. При том, что она самая главная дура.
Снаружи секретарша встречается со мной взглядом злорадным. Но выражение тощего лица быстро меняется на недоумевающее.
