10
0
— Ты меня недооцениваешь, — хмыкаю, сжимая её руку крепче, ибо не оставляет ощущение, что она вдруг резко уйдёт. И больше не увижу.
— Твои воины хороши, но в них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, — говорит она, снова взглянув.
Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!
— А ты не думала, что я уже не мальчик? — Отвечаю хмуро. — Я первый меч Леванта вообще — то. И не просто так звание это получил.
— Я думала, это враньё, — ахает.
— Враньё — за что мне его дали.
— И за что же на самом деле?
— Я убил генерала Вейзевула, — отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.
Руку сжимаю крепче.
— Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?
— Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.
— Сколько воинов ты потерял?
— Нисколько я был с ним один на один.
— Не лги матери…
— Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, — улыбаюсь открыто.
Джуна вздыхает.
— Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, — произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.
— Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? — Спрашиваю с нажимом.
И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.
— Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, — настаиваю. — А потом уже можешь валить и оглядываться дальше всю свою жизнь до самой смерти.
Джуна вырывает руку и опускает голову. Чувствую, злится, и вот — вот вскочит.
— Кого ты боишься? — Шиплю, не в силах уже сдержать гнева.
— Дело не только в них…— бурчит Джуна.
— А в ком? Говори или уходи. И больше никогда не давай о себе знать. Я убедился, что ты вырвалась, что меня не обманули. Теперь я даже не знаю, стоит ли мне злиться на этих троих идиотов — советников короля, думающих, что моё сознание посетило небесный замок Дракона.
Усмехнулась в ответ!
— Ты бесстрашный, уверена, отец гордится тобой, — произнесла, снова подняв глаза.
— Да, мы часто видимся теперь, — признаюсь. — Прежде считал его бездушным уродом. А теперь просто несчастным дураком.
— Нельзя так о короле, — пытается меня учить.
— Рассказывай… мама, — произнёс, выдавив всё же это слово.
Глаза Джуны налились слезами, стоило ей услышать такое обращение. Она попыталась бороться с этим, но ничего не вышло.
Вот же блин.
