В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Хочешь сказать, что я должен намазать? — Смеюсь.

— Хорошая мысль, — подхватывает с горящими глазами. — Ваших рук дело, вам и хлопотать.

— Ты это серьёзно? — Спрашиваю, понимая, что провокация на лицо.

— Именно так, лорд Кристиан, — хмыкает. — Вопрос лишь в том, можете помочь или нет. Или вы только в математике своей способны на подвиги.

Смотрю ей прямо в глаза. И читаю в них похоть.

— Ладно, разворачивайся, юбку поднимай, посмотрим, что там у тебя, — выдаю, строя из себя врача.

— Вот и отлично, — бросает Изабелла капризно и разворачивается!

Юбку расклешённую задирает, чуть помедлив.

Обнажает свою попку бесстыже. Чулочки белые, тугие бёдра спортивные, и булочки в трусиках белых обычных частично закрыты и стянуты. Ягодицы подкаченные, видимо, от занятий фехтованием, отчерченные и выраженные, как у прыгуний олимпийских. Сразу между ног градус поддало.

Поднялся с трудом. Жмёт в трусах, стоя ещё хуже. Подхожу ближе, пригибаюсь. На меня не смотрит, ждёт, затаив дыхание. Ну, ты и сучка.

Тем не менее, красные полосы на заднице имеют место быть. И это придаёт ситуации хоть какой — то логики. Сажусь на корточки, чтобы было удобнее.

— Собери ткань трусиков, мешают, — прошу деловито, не отрывая глаз от красивой женской попки.

Свободной рукой послушно охватывает ткань с обеих булочек, сдвигает к центру и подтягивает вверх.

— Так? — Спрашивает с хрипотцой в голосе.

Снизу писька ещё сильнее стянулась тканью. А тут ещё ягодицы оголились по полной программе. Попка в мелкие пупырышки мурашек, пушок можно рассмотреть. Кожа идеальная, если не считать воспалившихся полосок.

— Да, я намажу, если ты всё ещё настаиваешь…

— Мне неловко, господин профессор, но лучше вы, чем я всё сделаю не так, — брякает сучка, ещё и наклонившись чуть вперёд.

С неимоверными усилиями выдыхаю хоть какую — то часть давления, пытающегося взорвать меня изнутри. Открываю тюбик и щедро давлю на пальцы.

Она продолжает держать свою одежду и белье, а я касаюсь её ягодицы неуверенно и деликатно. Затаив дыхание! Ооох, это первое мгновение в касании едва ли не мысленный оргазм.

Начинаю медленно растирать, ощущая напряжение с её стороны. Да она статуей замерла! Не дышит. Попка очень упругая, надо отметить, тактильное удовольствие непередаваемо.

Хочется гладить и гладить. Стараюсь не сильно подбираться к собранным трусикам и писе. Рабою как врач или массажист, растирая мазь уже, как масло по всей поверхности, ибо слишком много её. Ох уж это молодое тугое мясо. Но не всегда это норма, чаще нет.

Вспоминаю лихие после школьные годы, в девятнадцать у некоторых девок и целлюлитные жопы, и висящие, как у старух, попадалось такое, что член просто рушился, падая разочарованной змеей. Многое зависит от образа жизни, и генетики.