13
0После свадьбы Луиза хотела продать Еве свою часть городского дома, но Ева решила начать с чистого листа, и они с Нейлом купили квартиру неподалеку. Правда, Луиза уговорила Еву купить ее долю «Джорджии-2».
Луиза закрыла глаза, откинулась на спинку деревянного садового дивана. За высоким забором деловито шумел Макрае-Плейс, не мешая ей думать о своем…
Ричард присылал ей письма. Иногда они добирались до нее неделями, и экзотические названия адресов отправителя на конвертах вполне могли бы сойти за выдумку, если бы не почтовые штемпели. Луиза не ответила ни на одно его письмо, но бережно хранила и перечитывала все.
Если за работой она хоть немного забывалась, то свободное время стало невыносимым. Она даже начала давать частные уроки фортепианной игры, чтобы совсем покончить со свободным временем. Когда она доводила себя почти до полного изнеможения, воспоминания немного ослабевали, но все еще сохраняли способность неожиданно подкрадываться и хватать за горло… Как сегодня, подумала Луиза и, услышав тихий писк, с огромным облегчением встала и склонилась над детской коляской.
– Ты проснулась, дорогая, – заворковала Луиза, вынимая из коляски трехмесячную девочку, удивительно похожую на нее. – Я думала, ты проспишь до обеда. Я…
Ворота скрипнули, открываясь. Луиза осеклась на полуслове, распрямилась и вытаращила глаза… Ричард Мур собственной персоной! Словно и не уезжал никуда. Защитного цвета рубашка, залатанные джинсы, пыльные ботинки, неумело стриженные волосы, трехдневная щетина на лице.
Я сплю, подумала Луиза, отчаянно заморгав, и, вероятно, слишком сильно сжала ребенка, поскольку раздался жалобный писк.
Ричард побледнел, глаза его сделались ледяными. Он подошел, посмотрел на ребенка, увидел пепельные волосики и невероятное сходство с Луизой.
– Идиотка, – процедил он сквозь зубы, и его глаза вспыхнули почти убийственной яростью. – Я знал, что ты упряма, Луиза Браун, но не до такой же степени! Неужели ты не в состоянии признать, что можешь иногда ошибаться? И сколько ты планировала скрывать это от меня? Всю жизнь?
Луизе показалось, что язык прилип к гортани.
Сначала она не смогла выдавить ни слова, а когда заговорила, то страшно заикалась:
– Я... я н-не... я... эт-то… – Собственный гнев пришел ей на помощь. – Что ты здесь делаешь?
– А ты как думаешь? – язвительно спросил Ричард, оглядывая ее с головы до ног. На ней было свободное бледно-серое платье в желтый горошек, волосы связаны в конский хвост желтой ленточкой.
