В сетях страсти

Уникальные ощущения. А самое потрясающее – парить над птичьими гнездами. Птицы совсем не пугаются, а просто с любопытством смотрят на тебя.

– Ричард… Зайдешь на минутку?

– Конечно.

Они вошли в ее комнату, и Луиза включила свет.

– Садись. Хочешь кофе?

– Спасибо. Я сам сварю.

Луиза опустилась в кресло и в раздумье следила за ним.

– В чем дело? – спросил он, ставя перед ней чашку кофе. – Ты такая серьезная.

– Я просто подумала... не знаю, ответишь ли ты… В общем, такая одержимость Африкой очень необычна для австралийца. Может, были какие-то особые причины? Твое воспитание или… Как это случилось?

Ричард недоуменно взглянул на нее.

– Об Африке говорят, что, если уж она въелась в кровь и плоть, от нее не избавишься.

– Я знаю. Я читала Карен Бликсен, но ее знакомство с Африкой произошло случайно.

– Да, она последовала за мужчиной, за которого потом вышла замуж… У меня лично все началось с того, что я хотел доказать отцу свою независимость и самодостаточность. И потом, его всегда раздражало любое проявление творческих наклонностей, а мама, наоборот, поощряла меня... она художница, и очень хорошая, правда, временами несколько эксцентричная.

– Ты говорил, что отец не одобрял твой выбор, однако…

– Это совсем другое, ты хотела сказать?

– А разве нет?"

"– Конечно, и во многих отношениях, но, поскольку и в фотографии, и в режиссуре научные знания и технологии соединяются с творчеством, для отца моя профессия сродни рисованию. Он был бы счастливее, если бы я занялся разведением овец, или банковским делом, или юриспруденцией на благо империи Муров.

– Ты нарочно выбрал профессию с риском?

– Пожалуй. Мне было двадцать три, и отцу все еще удавалось бесить меня.

– Тебе было всего двадцать три, когда ты начал снимать фильмы о дикой природе? Ричард утвердительно кивнул.

– Уже тогда дикая природа очаровывала меня, и, вероятно, это был скрытый мотив. После пяти скучных лет в университете я отправился в африканские дебри, полный решимости победить или умереть... и влюбился в Африку... и еще кое-что…

– Пожалуйста, расскажи.

Ричард долго смотрел на нее прищуренными, чуть печальными глазами.

– В могущественных династиях есть нечто удушающее. На тебя всегда давит имя, богатство.

Иногда они значат больше, чем ты сам. Например, моего отца всегда волновало одно: подготовить меня и Гарета к управлению его империей. Мы были для него больше наследниками, чем сыновьями… Может, поэтому я покинул дом, не взяв у него денег.

– Ты хочешь сказать, что начал с нуля? Но как?

– Я заработал немного в юридической фирме, где готовил дипломную работу, и подрабатывал фотографией и видеосъемками свадеб, юбилеев и тому подобного.

Луиза откинулась на спинку кресла, лишь сейчас немного расслабившись.