В плену Обмана (СИ)

Удар на скорости в триста километров в час равен удару падения с небоскреба, и это будоражит еще больше — от опасности тоже можно кайфовать. Это помогает забыться и сбросить напряжение. Сердце колотится, как сумасшедшее, разгоняя кровь, в ушах шумит — это перегрузки, как при взлете. Я получаю свою дозу наркотика и медленно сбавляю скорость, подъезжая к гаражу Матвея. Жму на сигнал, ворота разъезжаются, впуская меня в длинный ангар, где уже стоят перекрашенные с перебитыми номерами пять моих красавиц. Я увел этих девочек и мне не стыдно.

— Ого! — присвистывает Матвей, обходя «Bugatti Chiron». — Какой станок! Вот это красавица! Я сражен наповал!

Матвей пожимает мне руку, продолжая восхищаться тачкой. Это последняя стоит десятерых, у перекупов за нее будет драка. Но, скорее, ее угонят на Кавказ.

— Привет, моя крошка, я буду ласково тебя любить, — шепчет Матвей, поглаживая капот машины.

— Пока она твоя, наслаждайся, — усмехаюсь я, забирая из машины телефон."

"Отхожу от тачки и только тогда снимаю перчатки. Даже если машина уже на месте, оставлять свои пальчики нельзя. Я предохраняюсь со своими крошками. И эта «Bugatti» моя последняя. Осталась только услуга, которая меня напрягает.

— Ты решил соскочить?

— Север сказал? — спрашиваю, присаживаясь на стопку покрышек.

Матвей садится рядом и протягивает мне сигарету. Беру, прикуриваю, медленно выпуская дым в потолок.

— Нет, — ухмыляется. — Шесть тачек за две недели — это откат. — Киваю, делая сильную затяжку, пока не перехватывает дыхание.

— Какова цена? Ну, кроме этого, — указывает сигаретой на машины.

— Услуга.

— Хреново, — цокает Матвей.

— Я знаю, но по-другому никак. Как ты думаешь, Север держит слово?

— Держит, конечно, иначе бы его не уважали, но ты же знаешь — все можно вывернуть так, что… — не договаривает. Да я и так все понимаю.

— Ладно, поеду на поклон. Я же с тачками рассчитался? — Матвей должен подтвердить Северу, что все машины соответствуют.

— Да, я отзвонюсь, — кивает, пожимая мне руку.

Тушу сигарету, иду в конец ангара и сажусь в свою «БМВ».

* * *Север опять меня морозит. Я знаю, что он у себя, знаю, что свободен. Ну, пара шлюшек, с которыми он развлекается, не считаются. Это никогда не мешало ему решать дела. Перфекционист хренов! Он просто так не трахает, он играет, доводя девиц до совершенства, превращая их в живых статуй, которые могут стоять в его кабинете часами, пока он решает дела. Пересаживаюсь в бар поближе к сцене, развлекая себя пением джазовой певички. Заказываю двойной «Hennessy», чтобы немного расслабиться и настроиться на разговор.

Матери уже лучше. Она, как всегда, клянётся, что завязала, строит планы, но это пока она в больнице и ей хреново. Потом все начнется сначала.