В оковах его власти (СИ)

Порыв ветра свирепо коснулся моего лица и спутал волосы, закрывая мне глаза. Александр же на это отреагировал в своеобразное манере, протянув длинные пальцы к прядям и отодвигая волосы в сторону, при этом вглядываясь в меня так внимательно, словно я самая сложная задача в его жизни. Властный взор опустился на подрагивающие не то от волнения, не то от свирепствующей погоды губы. Они жгли огнем, выедали плоть все то время, что мужчина, не моргая, всматривался в меня.

Вселенная словно остановилась. Прекратило существование все, самым главным сейчас оставались мы, смотрящие друг на друга, и видящие бездну. Промозглую и жуткую. Поедающую нас живьем и сжирающую реальность.

Я первая очнулась от транса и заставила себя пошевелиться, а потом неоднозначно повела плечами и развернулась в сторону дома, все еще ощущая, как между лопаток становится теплее, ведь он не сводил меня взгляда.

Белов располосовал руку в машине. И явно не просто так, а что же случилось? Еще и пьяный за руль. Ужасно, а если бы что случилось? Все это непрекращающимся потоком проносилось у меня в голове, пока мы шаг за шагом поднимались по деревянное лестнице.

Шаг.

Еще.

Мы оказались в просторной кухне, где мэр вольготно уселся на барный стул, развернувшись спиной к столу и уперевшись в него спиной, откидывая голову назад. Распахнутое черное пальто, белая рубашка, все в нем было как всегда идеально, вот только кровавые костяшки портили вид. Хотя нет, они внушали ужас, но его даже это не портило. Я не знаю, что могло бы испортить мэра, пожалуй, ничего.

Он ведь всегда смотрелся как с обложки модного журнала.

—Как лечить будешь, Маша? — вдруг тихо спросил мэр, медленно опуская голову. Я уже знала, где лежит аптечка, а потому быстрым шагом двинулась к нужному ящичку, выудила оттуда необходимое. Все происходило как в тумане, да и мои движения скорее походили на конвульсивные, резкие. Словно я спешила скорее сделать что-то важное, но ничего не выходило. Прикусив, губу, я прикрыла глаза и остановилась на мгновение, а затем глубоко вдохнула и выдохнула. Соберись, просто соберись, Маш.

—Что и необходимо в подобных случаях.

Вооружившись ватой и бинтами, я начала обрабатывать сбитые костяшки, достала мелкие осколки, и все это под тяжелое, утробное дыхание Белова, не сводящего с меня взгляда. Стоя так близко, что мы буквально касались друг друга лбами, все, о чем я могла думать в тот момент было: «это неправильно, так быть не должно», но ни единого движения в сторону или назад не предприняла. Складывалось ощущение, что я попала под гипноз, в умелые руки специалиста, умеющего принуждать.

И еще весь антураж…Запах мужского парфюма обволакивал коконом. Широкая грудная клетка мужчины резко вздымалась, от чего рубашка натягивалась сильнее.