3
0
Выстрел в ногу, но от него еще можно было жить, как оказалось.
«Саш, это наша последняя встреча».
В живот. Чтобы превратить внутренности в кашу.
«Моя мама умерла».
«Ему ее подарили, понимаешь?».
И фото, стоящее перед лицом памятником моей первой любви, смотрящей на меня в упор спустя столько лет. В обнимку с тем, кого ей выбрали родители.
Черт, нет. Нет. Это, блять, невозможно! Нет! Сука! Мои внутренности скручивались узлом, а отвращение к себе достигло такого предела, что хотелось отрубиться от приборов, что еще питали тело. Я отбросил от себя фото, словно это была ядовитая змея, ощущая, что мой голова начинала трещать по швам, а в висках началась безумная долбежка молотом о наковальню.
Нет, это ведь не может быть правдой? Я рассмеялся, обхватывая лицо ладонями, толкая пальцы в кожу и глаза. Хотелось вырвать из себя жизнь. Не может быть правдой. Это просто обман зрения тогда, да? Ты же все видел своими глазами."
"—Саш? — от встревоженного голоса у меня по спине мурашки пошли, а еще я боялся поднять взгляд. Я. Боялся. Посмотреть. В. Лицо. Той. Которую. Люблю. Мучительно долго пальцы стекали вниз, а голова поворачивалась в сторону Маши.
Когда девушка зашла в комнату, она уже была бледнее обычного, удерживая тоненькими ручками полотенце на груди. Мне смотреть на нее сейчас было физически больно. Хотелось сдохнуть в данный конкретный момент. Прекратить существование.
—Кто на этих фото? — коротко спросил я, все еще удерживая за хвост надежду хер пойми на что.
Маша медленно подошла ко мне, не прерывая зрительного контакта. Глаза в глаза. Но теперь я видел не страсть в ее увлажненных глазах, а страх. Он плескался на дне, но уже просматривался.
—Саш, что происходит?
Она опустилась на корточки передо мной, в паническом ужасе всматриваясь в мое лицо. Что я должен был сказать? Разламываясь пополам от ебучего шока и боли? Дрожащие руки потянулись ко мне, но я не ответил, откинувшись назад.
—Кто это? — непреклонно стояв на своем, я забивал последние гвозди в крышку гроба. Маша смотрела на меня и то бледнела, то краснела, покрываясь пятнами.
—Это мои родители, Саша.
Контрольный выстрел в голову. После такого не выживают. Я не знал, как дальше дышать, просто не мог. Грудину в щепки разнесло от атомного взрыва, и мое тело взорвалась от безумного смеха. Я смелся так, как никогда не смеялся в своей жизни, всматриваясь в лицо плачущей Маши. Она сидела на полу и плакала, пока я смеялся так отчаянно и злобно, словно тут было бы над чем смеяться.
Она не могла быть дочерью Нади. Просто не могла. Сука ты, жизнь. Ты знаешь это?
ГЛАВА 22
МАША
Когда он начал истерически смеяться, а в глазах я увидела отчаяние, заполонившее битком душу, у меня сердце остановилось буквально.
