В оковах его власти (СИ)

Я тем более теперь не отпущу тебя никогда, что бы ни случилось, в какой бы реальности мы не оказались. Нет пути назад, и отступление невозможно.

Я не рассчитывал на ее любовь в целом, но и так быстро в частности. Конечно, в душе молился хотя б о принятии, мне было бы этого достаточно. Со временем чувства, не запятнанные простой животной похотью и химией, что были между нами, возможно бы к ней пришли. Я бы положил все к ее ногам, но добился бы этого. Любой ценой и любыми средствами наперекор судьбе, року и так далее по списку.

Я бы боролся снова и снова, сражался бы как в последний раз. Просто потому что знал бы: есть за что и за кого.

Маша подняла голову и посмотрела на меня глазами, полными слез. Это резко проткнуло меня штырем точечно прямо через то место, где когда-то прошла пуля. В этот раз больнее, острее, невыносимее, да и вообще ее слезы каждый раз вызывали во мне более острую реакцию, чем в предыдущий. Печальнее всего было осознавать, что причина им—я.

—Я не собираюсь тебе что-то доказывать, как и кричать о своих чувствах. Ты можешь мне не верить, в этом нет моей вины. Красота в глазах смотрящего. Надеюсь, ты понимаешь смысл этой фразы…И я не хочу, чтобы ты меня отпускал.

Обида читалась между строк.

Маша попыталась отстраниться от меня, но я не дал, прижав к себе так крепко, как мог. Сжав челюсть, я поднял девушку на руки и притянул к груди, сидя на полу."

"Снова обидел недоверием. Снова сделал больно. Я только это и умел. Но как же сложно поверить, что такая чистая девушка смогла полюбить такого, как я. Я и она — это как две параллельные прямые, которые каким-то чудом столкнулись в пространстве вне времени.

И вместе с животным страхом, непостижимой досадой внутри все кричало от счастья, продирающегося сквозь колючие проволоки моего прошлого, что так уверенно обхватило сердце в свои стальные пожизненные оковы. Приговор без срока давности.

Маша обняла меня руками и ногами, не прекращая при этом вхлипывать.

—Что случилось у тебя, что ты больше никому не веришь? — тоненький голосок тихо прошептал мне в ухо.

Впервые у меня не было ответа на этот вопрос, потому что он — мое прошлое, которое я в данный момент решил оставить там, где ему и положено быть — в прошлом с Сашей Беловым, восемнадцати лет от роду. Вместе с теми, кто ушел тогда, кто ушел позднее, вместе с плохим и хорошем, что, как все мы знаем, всегда идет рука об руку друг с другом, чтобы мы наконец-то смогли различить одно от другого. Чтобы мы смогли…

—Жить, — прошептал я в ответ, зарываясь носом в распущенные темные локоны. —Жить надо дальше, Маша.

Простая истина. Простое “люблю”, но для меня оно было по размерам как вселенная. Непостижимая, бесконечная, далекая.

И в ней у меня открылись глаза, а все проблемы внезапно перестали казаться чем-то нерешаемым.