В оковах его власти (СИ)

Наши отношения не стали открытыми, но и не были грязной тайной. Я жила с отцом, но большую часть времени проводила на даче у Саши. «Мы» могли быть только там.

—Хочу, чтобы ты поняла. У меня сейчас куча проблем на работе, и на меня нацелено особое внимание. Я не могу подставить тебя под удар, и потому публично мы не должны проявлять никаких чувств. Это пока. Пока не утрясется то, что есть. Под меня продолжают копать, а это малоприятно, и обычно задевает всех вокруг. Нужно быть подальше от эпицентра взрыва. Тебе в особенности, — уставшие глаза смотрели на меня умоляюще. Неужели он думал, что я могла бы взбрыкнуть и не понять? Мне не нужно было признание, всеобщее внимание. Отнюдь.

Я видела, как он много работал, понимала всю глубину его проблем и тихими вечерами с радостью сидела молча рядом, перебирая кудрявые волосы, сейчас отросшие чуть больше обычного. Он не успевал сходить на стрижку, но каждый раз с особым желанием подставлял мне голову для массажа. Прикрывая при этом глаза от восторга. Иногда, измотавшись максимально, Саша мог уснуть в моих руках. И тогда напряженные черты лица разглаживались, лик молодел, а проблемы уходили из его жизни на какой-то промежуток времени. Период сна. Я гладила его тяжелую от нерешенных задач голову и охраняла неспокойный отдых Саши, надеясь, что очередное утро смоет все проблемы с первыми лучами пробивающегося сквозь шторы солнца.

Это был сломанный человек, которому нужна была любовь даже больше, чем воздух. Она его лечила после многих лет искалеченной реальности, приносившей лишь отчаянное сожаление о бесцельно прожитых годах, где единственным настоящим достижением стал сын. В детали я не была посвящена, но я и не хотела. В одном была уверенна однозначно: сын его главная ценность.

О нем Саша мог говорить часами, и я восторгалась тем, как сильно он любил Рустама. Не все матери так любят своих детей, как отец сына. И это не просто на словах. Я знала, что он следил за ним даже издалека, знала, что ему отзванивались люди и сообщали, что все хорошо. Саша был молчаливым наблюдателем, готовым в любой момент распахнуть объятия, просто если Рустам придет.

А в том, что все дороги в конечном итоге приведут их к друг другу, сомнений не было.

Прижавшись к Саше покрепче, я и сама упала в объятия Морфея, сложив руки на широкой горячей груди. Ладонь точечно считывала размеренное сердцебиение.

ГЛАВА 10

САША

Мои проблемы масштабировались быстрее, чем я мог об этом размышлять и искать выходы. Каждый день буквально вываливал на голову скопом еще больше задач. Я становился злым и раздраженным, и это еще при условии, что меня здорово так сдерживала Маша. Как ей это удавалось — оставалось загадкой, однако неопровержимым фактом.

Меня подсаживали.