Мой неверный муж (СИ)

Нет, мой муж так не поступил бы: если встретит кого-то, полюбит (даже мысленно произносить больно), то сначала мне скажет, что так случилось. Я верила, что достойна его уважения. Что он не предал бы меня. Сказать о том, что сердце остыло: больно, но честно. Я верила, что Марат не станет подлым изменником. Он всегда говорил, что любит меня. Не стал бы любимую вываливать в грязи, даже если уже любит не только меня…

— Полина, ты подумала о ребенке? Срок вышел, — скинул пальто и стал напротив, сверкая снежинками в волосах. Они таяли, влагой оседая на черных вихрах. Я молчала. — Ясно.

— Зачем, Марат? Ребенок как-то решит наши проблемы?

— У нас есть проблемы? — сложил руки на груди. Не опустился ко мне как раньше, а возвышался грозной горой.

— Ты мне скажи…

Марат молчал. Взглядом меня насквозь прошибал.

— Нет никаких проблем.

Он не решился рассказать. Чтобы там ни было, муж это скрывал.

— Март, — я сама поднялась, но даже не коснулась его, между нами стена выросла: возможно, недопонимание, возможно, конец, — с нами что-то происходит. Я так не могу. Поговори со мной. Пожалуйста.

— Тебе это не нужно, Поля. Это исключительно мои проблемы.

— Я буду ждать, когда ты решишься. А пока перееду в гостевую спальню. Ты… — осмотрела его. Такая волна обиды, боли, слез и надежды из груди поднялась. Хотелось упасть к его ногам и плакать, но я стояла, упрямо держа спину ровно. — Ты совсем чужим стал. А с чужим мужчиной я в постель не лягу.

Я почти прошла мимо, когда Марат цапнул меня за предплечье. Я смотрела на его руку, взглядом велела отпустить. Он держал.

— Ты моя жена, Полина. И будешь спать со мной.

— Нет, — покачала головой и вздернула подбородок.

— Ты не можешь отказать мне в праве мужа, — резко подхватил, закинул на плечо и широкими шагами понес наверх, в нашу спальню. Я дергала ногами и била по широкой спине. Я не могла кричать, только молча отстаивать себя, потому что дети. Я не готова рискнуть их психикой, потому что мы с их отцом перестали понимать друг друга. Возможно даже, любить. Он перестал любить. Но дети в этом не виноваты.

— Не смей! — крикнула, когда Марат бросил меня на кровать и начал срывать с себя одежду, не спуская с меня голодного злого взгляда.

— Не смей мне отказывать, жена, — щелкнул пряжкой ремня. Через минуту стоял полностью обнаженный, с эрекцией, вздутыми на руках венами и частым рваным дыханием. Буквально задушенный яростью. Да в чем же я провинилась перед ним?!

— Если сделаешь это против моей воли, — поначалу от испуга забилась в дальний угол кровати, но сейчас поднялась, возвышаясь над мужем, — я разведусь с тобой.