Теща встретила не то чтобы приветливо, но без негатива. Видно было, что внуки спасали ее от отчаяния невосполнимой потери.
Я не осмелился рассказать детям, что у меня родился сын. Я слишком соскучился по их чистосердечным и искренним улыбками, по радости от моего присутствия, чтобы портить наше время правдой. Честно, надеялся на помощь Полины. С ней это все легче прошло бы. Так и вышло.
Я рассказал сам: все по-честному, а она потом уже сгладила углы. Дети, особенно Лиана, оглядывались на мать, а она была на моей стороне. У Рафаэля никого не было, кроме меня, кроме них самих — единокровных брата и сестры, кроме бабушки и девушки.
Это не было легко и быстро. Слишком большая разница в возрасте: им просто было неинтересно с младенцем. Им играть, орать, бесится. Активный отдых или ленивые посиделки у телевизора с пиццей, а Рафаэль — поесть, поспать, ну и по нужде часто.
Мы мало времени проводили в моих новых больших апартаментах в центре: ночь пятницы у моей мамы, а субботу гуляли от души. Такой у нас с бандитами теперь график.
Рафаэль львиную часть времени проводили с няней, которую можно сказать сам себе выбрал. Я видел его только вечерами и то, если не задерживался, но ночью вставал покормить. Няня и так вся в мыле была, но вроде бы несчастной не выглядела.
Алия Сабирова появилась в моей жизни в начале осени, почти восемь месяцев назад. Это была очень неожиданная встреча. Она сбежала фактически из-под венца: ее хотели выдать замуж за неприятного ей мужчину. Она тайна уехала в Москву, опозорив семью и поправ законы диаспоры.









