Мой неверный муж (СИ)

Он наверняка сегодня приедет, подарки внукам подарит и вернется восвояси. Рядом с первой, а фактически бывшей женой, он выглядел побитой собакой. Нет, его не гнали из дому, не устраивали скандалов, не изводили недовольствами. Просто мама Жанна научилась жить без него и весьма неплохую жизнь! А вот он без нее как будто бы выживал. Красивый импозантный мужчина в сущности не такой старый осунулся, потух, устал. Высох и выгорел. Видимо, понял, что в доме первой жены горела свеча, и он для этого совсем не обязателен. Поэтому Адам Даниярович не задерживался у нее, сократив общение минимально.

Похоже, ему самому так легче. Или тяжелее. Сам себя наказывал: оставил жену, теперь мучился. Ну это я так думаю, а там кто знает: мне Загитов старший душу не открывал. Кажется, что он в принципе ее потерял и жил теперь по инерции, без этой самой души.

— Ну что, понравился праздник? — я обняла именинников. Гостей уже начали забирать родители, осталось немного детей, но все очень радостные.

— Очень! — Ильдар обнял меня за талию. Лиана все берегла роскошные локоны, которые ей сегодня завивали в салоне.

Сказать ей, что от них ничего особо не осталось? Ладно, не буду.

— Мама, а мы завтра на рыбалку поедем? — поинтересовалась дочь. Я им как-то обещала, хвасталась, что теперь знатная рыбачка. Дети вцепились в мою шутливую фразу. Наверное, пора.

— Поедем. Я знаю одного вот такого, — показала большой палец, — рыбака.

Правда, уловом он закупался в основном в магазине.

— Завтра, часиков в десять за вами заедем, согласны?

— Идет, — Ильдар дал мне «пять».

Лиана смотрела более пристально и серьезно. Я с ней кое-чем делилась. Исключительно между нами девочками.

Ее закалила ситуация, случившаяся с нашей семьей: ей только исполнилось одиннадцать, а уже были принципы и свой взгляд на жизнь. Я ничего ей не вдалбливала, она сама делала выводы: иногда правильные, иногда разные. Я хотела верить, что она вырастет женщиной, которая будет знать, что она свободна и имеет право на выбор. А мы поддержим. Обязательно.

Я попрощалась с детьми. На выходе из центра стоял Марат с моим кофе и курил.

— Уходишь? — передал стаканчик. — Я обновил. Ты же любишь горячий.

— Спасибо, — взяла, останавливаясь рядом.

Этот год был тоже сложным для нас. Нет, никто больше ничего не разрушал, но строить новую реальность, вводить новых людей и пытаться сделать так, чтобы домик не посыпался… Непросто, да.

— Когда все пошло не так, Поль? — Марат курил и смотрел куда-то в сторону. Затягивался резко, глубоко, словно хотел разом проглотить сигарету.

Эту тему мы не поднимали очень давно. В последний раз, когда еще из ран хлестала кровь. Тогда были упреки, обвинения, боль. Сейчас это ушло.