29
0
— Клюет сегодня? — Реутов откровенно посмеивался. На что клюет?! На дедовский юмор?
— А как же! Форель, лосось, тунец, камбала, даже стерлядь есть.
Я только удивленно прислушивалась.
— Ну поделись с нами уловом. Мне вон, — улыбнулся, — девушку удивить нужно. Она не в курсе, что здесь форель водится.
— Мы и осетра поймаем, если нужно.
Через десять минут я смеялась, разглядывая пакет со свежей потрошеной рыбой. Рыбак!
— Знатный ты рыболов! — поддела Реутова.
— Ты еще не знаешь, насколько я знатный рыбоед.
Мы отчалили от заводи и пошли вдоль Нагатинской набережной, так по крайней мере показывала навигация.
— Подержишь руль, — Паша передал мне управление и спустился в каюту с пакетом.
— Возьми по пить! — крикнула, немного отвлекаясь от речной глади. Вроде бы совсем чуть-чуть отклонилась от курса и уже неслась к старым понтонам. Я занервничала и крутанула руль, нечаянно зацепила рычаг для прибавки хода, и яхта резко вильнула в сторону. Настолько неожиданно, что меня бросило на борт. Опомнилась уже в холодной воде.
Я испуганно вынырнула и осмотрелась.
— Ну ты даешь… — он всунул мне в руки круг и потащил к его сногсшибательной «Passion». На нем не было куртки и обуви, а я была целиком и полностью на сквозь. — Иди в каюту и раздевайся.
— А ты? — выдавила я, дрожа на речном ветру.
— Иди! — эмоционально крикнул и бросился к штурвалу, уводя яхту с основного пути.
Я спустилась вниз. С меня натекла приличная лужа. Я смогла сама справиться с мокрой курткой и кроссовками.
— Черт! — выругалась.
— Ни черт, а Павел Игоревич, — он помог с волосами и мокрым капюшоном. — Садись, — кивнул на узкую кровать и сам расстегнул пуговицы джинсов и потянул вниз, оставляя меня в одних кружевных стрингах. В пору стесняться, но я дрожала осиновым листом.
Я опустилась на кровать и подняла ноги. Паша с силой выдернул меня из одежды, оставляя в одном белье. Затем открыл верхний шкафчик и достал пару пледов.
— Раздевайся полностью, — укутал меня. — Не то заболеешь. Ну и воду ты выбрала для купания, хулиганка, — весело хмыкнул, а у самого взгляд на моей груди. Видимо, инстинктивно.
— А ты не заболеешь? — спросила, скидывая в мокрую кучу свое белье."
"— И я могу, — сказал и начал раздеваться. Я смотрела, закутавшись в плед, просто не могла не смотреть. Критическая ситуация, а в таких организм на грани: адреналин шпарит и требует продолжить род. И тем не менее отвернулась, когда снял джинсы.
