– Но мы не можем обойти кишлак с юга, – воскликнул Крымов. – Мешает перевал Гали, виноградники перед ним и открытое пространство между виноградниками и кишлаком. Если мы начнем разворачивать силы на юге, то это грозит обнаружением группы местными жителями. А если мы будем обнаружены, то Тургай успеет поднять всех своих бандитов и занять оборону, особенно усилив ее у места содержания заложников.
Акрани вновь согласно покачал головой:
– Все это так! С юга наступать нельзя, но почему вы не рассмотрели вариант атаки с востока?
Старшие офицеры переглянулись. Крымов спросил:
– Это через восточную часть кишлака, где проживает мирное население?
– Да!
– Но мы реально можем застрять в этой части кишлака.
Акрани хитро блеснул глазами:
– А не надо идти центральной улицей. Вот здесь, – он указал на схему, – параллельно ей тянется проулок. И тянется он до самой мечети. Точнее, до площади у мечети. За ней же – территория базы.
Тимохин взглянул на разведчика:
– Почему ты раньше не сказал, что в кишлаке имеется проулок, которым население практически не пользуется?
– Потому, что никто меня об этом не спрашивал.
Командир «Ориона» перевел взгляд на руководителя операции:
– Ну что, Крым? Пуштун прав, изменение направлений нанесения удара по Галистану усилит наши позиции.
– Придется! – Крымов посмотрел на Акрани: – А если бы ты, Пуштун, не получил отпуска? Мы так и не узнали об этом чертовом проулке?
– Узнали бы. И сегодня же. Вместе с информацией по Ариязу.
– Ладно! Давай, Саня, карандаш! Отрабатываем новый план штурма кишлака Галистан.
Через два часа новый план решения задачи по освобождению экипажа разбившегося «Ил-76» был готов.









