4
0
– Понятненько… И куда полетим?
– Туда, Витя, откуда недавно вернулись.
– В Афган?
– Туда…
– Это все?
– Нет. Ты Шепеля сегодня видел?
– Конечно! Он с утра в роддом ездил, где-то в 14.00 вернулся. Доложил о прибытии.
– У него с женой все в порядке?
– По его словам, да!
– Ты вот что, Витя, как проведешь инструктаж, пришли его ко мне в штаб.
– Есть!
Тимохин положил трубку на рычаги телефонного аппарата. Прикурил сигарету. Присел в кресло руководителя и, качаясь в нем, начал пускать кольца дыма в потолок. От этого увлекательного занятия его оторвал звонок телефона.
– Тимохин, слушаю!"
"– А почему это товарищ полковник Тимохин не идет домой, как его командир Крымов?
Говорила супруга Александра.
– Привет, Танюш! Вот потому, что Крым ушел, я и не могу покинуть кабинет!
– Ты, конечно, голоден?
– Не думаю об этом.
– Тебе обязательно надо быть в штабе?
– Да.
– И долго?
– Часов до восьми точно.
– Тогда, может, обед в кабинет принести?
– Не надо. Освобожусь – и пообедаю, и поужинаю.
– У вас опять что-то серьезное?
Тимохин вздохнул:
– Снова, Таня, снова…
– И что именно, ты, конечно, сказать мне не можешь.
– Не сейчас! Позже.
– Командировка?
– Скорей всего, да.
– Понятно. Приходи домой поскорее, жду тебя…
– Целую!
Александр повесил трубку. «Насколько же тяжело нашим женам, – подумал полковник. – Мы что? Вооружились, умчались, выполнили задание и вернулись. А жены все это время места себе не находят. Они даже не знают, куда направились их мужья, не говоря уже зачем. Понимают, что правды не услышат, от чего страдают еще больше. Вот и Татьяна сейчас дома наверняка присела в кресло и думает, что вновь муж отправится на войну. Тяжело женщинам... И изменить ничего нельзя.
В кабинет вошел Шепель:
– Вызывал, командир?
– Проходи, присаживайся.
Майор устроился в кресле за столом совещаний.
– Как жена, ребенок? – поинтересовался Тимохин.
– В порядке!
– Решили уже, как сына назвать?
– С этим чуть ли не война началась. Тесть хочет назвать в честь своего деда, красного наркома, теща – Эдиком, Валентина – Константином, в честь своего деда, отца матери; я же – Иваном. Иван Михайлович, нормально! И каждый упирается. Но это все ерунда: как я скажу, так и будет!
– Так сказал бы и прекратил войну!
– Успею! Ты лучше скажи, чего нас на повышенную перевели? Гарин группе общий сбор объявил, а что к чему – не говорит.
– Скажу, когда придет время.
– А вызвал зачем?
– Убедиться в том, что ты в порядке.
– Понял, но не въехал. Видно, тестев коньяк и на меня подействовал.
– Наверное! Если надо жену проведать, то до 19.00 можешь съездить в Москву.
