Иначе я остановил бы отряд раньше, и никто не узнал бы о том, что произошло в Джилаке. Выждал бы время, пока русские не отошли. Но я не сделал этого. А привал, несмотря на то, что мы теряем драгоценное время, бойцам необходим. Им придется с ходу вступить в бой с неверными. И задачу надо было уточнить, для чего, собственно, я и вызвал тебя!
Чарьяд подозрительно посмотрел на Каруни:
– Да? Ну что ж, уточняй задачу!
Главарь банды вновь указал на карту:
– Как я уже говорил, мы пойдем к плато единым отрядом. Но не скопом. Передовой дозор поведешь ты – на небольшом удалении от основных сил.
Лесть и на этот раз сыграла свою роль. Подозрение в глазах Чарьяда сменилось самодовольством:
– Хорошо! Я понял тебя. Мы разобьем русских, если они не успеют уйти. А успеют, то и шайтан с ними! Ты станешь вместо Джумы, я вместо тебя. Так, Каруни?
– Да, Ариф! Но лучше уничтожить или хотя бы потрепать русских.
Пятьдесят минут понадобилось талибам, чтобы выйти на открытое пространство перед восточным лесным массивом, что тут же было зафиксировано и спецназовцами, и бойцами Бакаяра.
– Есть один момент, командир, – попросил Бакаяр: – Если будут отступать рядовые бойцы, то не следует добивать их. В кишлаке осталось и так немного мужчин; если уничтожить всех боевиков Каруни, защищать кишлак будет просто некому, а здесь, в глубине гор, это верная смерть...
– Хорошо! Ты прав, Алим! – согласился подполковник и скорректировал задачу:
– Снайперам открывать огонь только по боевикам, которые осуществляют руководство рядовыми моджахедами.
В 18.









