Любимая адептка Его Величества. Книга 4

Но я пошла иным путём – вспомнила наставления Филинии и попробовала их применить.

Едва переступили порог комнаты, я опустила ресницы и смущённо улыбнулась. Затем избавилась от плаща, вежливо указала величеству на вешалку, предлагая присоединиться к процессу раздевания. А потом, с тяжёлым вздохом, отправилась к тем самым креслам.

Усевшись, опять изобразила смущённо-невинный взгляд и сказала:

– Кстати, здравствуй. – Мы ведь не поздоровались при встрече. – Как дела?

Король, который тоже уже избавился от верхней одежды, посмотрел насмешливо.

Я же продолжила следовать логике женственности и кокетства:

– Тебя так долго не было. Я так по тебе скучала. У тебя всё хорошо?

Георг красиво изогнул бровь и подарил усмешку человека, который щёлкает такие уловки как орешки. Ну вот. Мог бы и подыграть, ведь я так старалась.

– Маргарита-Маргарита, – Георг покачал головой, подошёл к соседнему креслу и величественно в него опустился.

– Слушай, – я решила зайти с другого бока, – но ведь ничего особенного не случилось. Ну подумаешь бои. Это просто развлечение, и Академию я не покидала.

К изогнутой брови добавился хищный, предвкушающий оскал.

– Ясно. Это не правосудие. Ты просто ищешь повод.

– Ну почему же, – голос прозвучал ровно, но король смеялся. То есть да! Я совершенно права!

Мой недобрый прищур, а Георг вдруг вытащил из внутреннего кармана небольшую записную книжку и потряс ею в воздухе.

– С этого момента, милая, все твои проступки, шалости, нарушения дисциплины и прочие «случайные приключения» будут превращаться в долги.

– Какие ещё долги? – опешила я.

Так. Если он собрался отжать у меня очередную долю сокровищ, то я категорически против. Георга, конечно, люблю, но не до такой степени, чтобы подвергаться грабежам и финансовому насилию.

– Очень сладкие, – совсем уж внезапно заявил он.

Георг достал карандаш, громко назвал сегодняшнюю дату и принялся что-то записывать. Я смотрела круглыми глазами, а потом поняла.

«Сладкие долги»? Но ведь это…

– А можно поподробнее? – попросила я.

– Можно, любимая, – не отвлекаясь от блокнота, кивнул он. – Но только после свадьбы.

Мысль о том, что повторного предложения мне так и не сделали, мелькнула и погасла. Куда больше зацепил вот этот менторский, намекающий на нечто неприличное тон.

– А с чего ты взял, что я соглашусь?

Георг посмотрел удивлённо.

– Ты сначала скажи, что именно от меня хочешь, – я сложила руки на груди. – Вдруг вина несопоставима с наказанием?

– Поверь, уж как-нибудь сопоставим.

Ничего себе. Вот нахал!

– А вдруг ты предложишь что-то неприемлемое? – а вот тут я была по-настоящему серьёзна.

– В каком смысле? – Георг нахмурился. – Ты о чём, Марго?

– Ну, не знаю…

Я задумалась.