0
0
– Слушай, не драматизируй, – сказал я, поправляя ворот рубахи и проверяя степень колючести покрывшей лицо щетины. – Верю, что ты скучаешь, но пойми – с женщинами так нельзя!
Взгляд Лысого стал ещё злее, а я объяснил:
– Леди нужно держать в узде. Давать им возможность соскучиться и понять, что они не единственное солнце на небосводе твоей жизни. Иначе леди обязательно сядут на шею и будут вертеть тобой как захочется.
– Мр-ф-рмяу, – коротко ответил кот.
Кажется, не согласился. Но нотки сомнения в возгласе точно прозвучали.
– Ты не спорь, а просто попробуй, – сказал я, натягивая полевую куртку. – Промаринуй свою Фиалку хотя бы пару недель, а потом проверь эффект.
Мысль о том, что эффект может быть противоположным, я постарался отбросить. Ведь это коты, а не люди, и у них всё проще. А отпустить Лысого обратно к Фиалке я пока не мог.
Без кота те-ле-фон не работает. Я же желал познакомиться с технологией оживающих картинок поближе, да и куртизанки эти… В общем, пусть сидит во дворце и не мяфкает.
– Мр-ф-рмяу! – словно уловив мысли, повторил Жрец.
Пришлось вызывать слугу.
Тот был предупреждён о моём раннем уходе и уже ждал под дверью. Личный, связанный магической клятвой, он был пока единственным, кому я доверил секрет.
В моё отсутствие этот слуга занимался исключительно котом. Кормил, гладил, ублажал и делал всё, чтобы Лысый не рвался в Академию так сильно.
Про телефон тоже, разумеется, знал, но магическая клятва не позволяла разболтать.
Уже покидая покои, я подумал о том, что можно поступить проще – забрать Фиалку у Маргариты и перевезти во дворец. Но тогда получится, что я «украл» у леди Сонтор-Вейз двух котов? Она ведь не обрадуется? Или…
Впрочем, не суть.
Прямо сейчас лучше сосредоточиться на другом.
Выйдя из дворца и сбежав по боковой лестнице, я вскочил на коня и тронул поводья. День обещал быть длинным, но интересным. Что ж, банда, готовьтесь. Я уже в пути!
Маргарита
Мы встретились на пересечении тропинок, ведущих от женского и мужского общежитий. Ботаник нещадно зевал, а Псих демонстрировал ненормальный оптимизм.
Такой, при котором улыбка до ушей, спина прямая, а бодрость так и прёт. Я, увидав Психа, подозрительно прищурилась, но тут же прицыкнула на свою паранойю и тоже зевнула.
Потом спросила у портальщика:
– А наше снаряжение?
– Ждёт за воротами, – парень мотнул головой.
И мы пошли. По тёмному парку, мимо главного корпуса, который тоже был тёмным, если не считать длинный ряд окон на первом этаже – там, где располагалась столовая.
Я уныло вздохнула, а потом вспомнила, что в главном корпусе обитает ещё и Зора. Завтракать сразу расхотелось, зарождавшийся аппетит сдох.
