Украденная ночь

И теперь этим зарождающимся отношениям угрожали? Это слишком нечестно!

— Я не воровала Шакира!

— Нет. Но ты украла три года жизни моего сына у меня! Его первые шаги, первые слова, первую улыбку… Ты отмечала его дни рождения? Надеюсь, ты насладилась… — Бахир впился в нее взглядом, — за нас двоих.

Его обвинения достигли цели. Марина никогда и не задумывалась, что все те этапы жизни малыша, которыми она действительно наслаждалась и отмечала, по сути были преступлением по отношению к отсутствующему отцу Шакира.

— Но ты же не хотел ребенка! — Ее голос дрогнул, как и ее оборона.

— Ты не дала мне выбора!

— Я пыталась. Неужели ты не помнишь тот день?

— Припоминаю, как ты спросила, хочу ли я ребенка? А я сказал — нет. Но не помню, чтобы ты что-то говорила о своей беременности.

Туго накрутив на палец локон, Марина надеялась физической болью хоть немного перекрыть эмоциональную. Но все было тщетно.

— Мы можем что-нибудь придумать, — пробормотала она, пытаясь найти решение. — Ты мог бы навещать Шакира иногда на выходных или брать его на целый день. Каждый вторник в Фивиццано открывается рынок. Деревня находится у подножия горы. И есть прекрасный пляж в Специи. Это недалеко.

— А еще есть суд в Риме, где я получу полную опеку над сыном, когда расскажу им, какая ты никчемная мать.

Неужели он говорит серьезно? Бахир действительно подаст в суд?

Она открыла рот от удивления, пытаясь понять, как далеко он способен зайти. Но кого он пытается обмануть? Неужели Бахир действительно представляет себя в роли отца?

— Неужели ты действительно думаешь, что суд будет на твоей стороне и отдаст опеку человеку, который провел большую часть своей жизни в казино за рулеткой? Человеку, у которого даже нет собственного дома? Будет очень трудно найти что-то позитивное в репутации даже знаменитого Шейха Рулетки. Суд тебя просто высмеет!

Он отмахнулся от ее слов, как отмахиваются от назойливой мухи.

— Так, может, проверим? Кому из нас есть что терять в случае публичной огласки?

— Ну, ты и сволочь! — заключила Марина.

Сразу было понятно, на ком из них все это отразится сильнее. Она не могла допустить разоблачения и следующего за ним неизбежного копания в грязном белье. Также она не могла допустить, чтобы всплыла правда о Хане, потому что она пообещала это Саре…

Боже, а если отнимут и Хану? Что, если у нее заберут обоих детей?

Слезы навернулись у нее на глаза. Почему он с ней так поступал? Неужели так велико желание мести? Неужели он так сильно ее ненавидит?

— Ты не сделаешь этого, — прошептала Марина. — Ты не сможешь.

— Конечно сделаю, если ты и дальше не будешь подпускать меня к ребенку.

— Бахир, пожалуйста! — сказала она, встряхнув головой. — Не надо. Ты не можешь его забрать! Он тебя даже не знает.