3
0
Она сглотнула и закрыла глаза. Часть ее хотела бы никогда не слышать от него этих слов. Другая же часть, распутная, которая принадлежала ему навсегда, была рада услышать подобное.
— Я хочу тебя, — сказал Бахир.
Открыв глаза, она почувствовала, как его руки приподняли ее подбородок и прикоснулись к лицу.
Бежать было уже поздно. Даже если бы она вспомнила хоть часть причин, почему это стоило бы сделать.
Взглянув на Бахира, Марина увидела такое страстное желание в его взгляде, что оно переполнило ее душу. Уже давно никто не смотрел на нее вот так! Точнее, никто никогда не смотрел на нее так, кроме Бахира. Но все это давно в прошлом…
— Это ошибка, — сказала она.
Остатки логики пытались вразумить ее, в то время как его рука скользила по ее лицу.
— А это… — его пальцы гладили ее кожу, — тоже ошибка?"
"И Марина отдалась его прикосновению, оставляющему на коже след из искр. То же самое она почувствовала и в самолете, когда Бахир убрал локон с ее лица, заставив гореть щеку…
Его рука привлекла ее голову к его зовущим губам. И Марина смирилась с тем, что некоторые ошибки должны быть совершены…
Ветер дул в спину, словно подталкивая ее в объятия Бахира. Их губы встретились в первом, драгоценном прикосновении.
Это было как возвращение домой. Даже лучше. Как возвращение в тот дом, в который и не надеялся вернуться. Дом, который, как думала Марина, она утратила навсегда.
— Бахир, — почувствовав знакомый вкус и запах, приветственно прошептала она.
Этого объединяющего момента легкого соприкосновения их губ оказалось достаточно только на мгновение. Застонав, Бахир притянул ее к себе и слился с ней в поцелуе.
Она поддалась, и ее руки легли на его крепкую грудь вбирая пальцами упругое тело, ногтями врезаясь в плоть, как будто ища подтверждения — он настоящий и все это происходит в действительности.
Да, он был настоящий и такой желанный…
Его дыхание и губы на ее шее, горячая плоть под ее пальцами — все это было так желанно! И когда его рука обхватила грудь, и он большим пальцем начал поглаживать ее напряженные соски, она почувствовала, что вот-вот вспыхнет.
Он заменил руку ртом, хватая губами грудь и облизывая сосок через тонкую ткань одежды. Никогда еще шелк не был так приятен на коже…
На них обрушились морские брызги. Облака расступились, открывая полную луну, и Марина вцепилась в его голову, чтобы удержаться и не упасть от его чувственного натиска.
