6
0— Хотя главное — не то, сколько их, а как они выбрались из гор. И на чём приехали.
Внутри разлилось приятное тепло. Прямо как в юности, когда мы с друзьями любили хорошенько подшутить друг над другом. Именно так себя чувствуешь, когда придумал что-то такое, что действительно всех повеселит…
— В смысле, на чём? — не понял тип.
— Они, брат, оседлали гиганта! — ответил я, усмехнувшись. — Прикинь!
— Да ладно…
— Вот, ей-ей, своими глазами видел, как они на нём ехали! А потом в море прыгали, когда тот до берега дошёл, — подтвердил я. И добавил для большей убедительности: — Своими глазами и в казённый бинокль!..
— А-аху…ть! — ошарашенно проговорил тип. — Ну бывает же…
— Ладно, брат, бывай! Я к своим побежал. Мне ещё за дежурство отчитываться! — я дружески хлопнул типа по плечу.
И быстро скрылся с места распускания слухов.
На душе было приятно и тепло. Губы сами собой пытались расползтись в ехидной улыбке. Я, конечно, и без того в тайне хранить ничего не собирался. Но… Но просто шалость удалась!
Дневник Листова И.А.
День тридцать второй. Герои сегодняшнего дня.
Я как-то не особо прислушивался к тому, о чём общаются мужчины под навесом. Но ждать пришлось долго, а общались люди громко. Так что краем уха я уловил, что задержалась партия камней, которые должны были сплавить по реке — но почему-то не сплавили.
Ольша требовал найти и возвернуть камни, потому что без них строительство на вершине скалы встало намертво. А те, от кого он это требовал, пытались ему объяснить, что так запросто всю реку до гор прочесать не получится.
Я уже успел совсем заскучать, когда под навес вбежал молодой парень. Он как-то странно посмотрел на меня и Кострому… А потом подскочил к Ольше и принялся ему что-то шептать.
Брови нашего «контакта» в Алтарном с каждой секундой поднимались всё выше и выше… Пока, наконец, не уткнулись в некий физиологический предел, после которого рожа может просто-напросто треснуть.
— Это кто тут на гиганте жил, пока он в море не ушёл?! — спросил он в наступившей тишине, принимаясь оглядываться.
Вскоре его взгляд уткнулся в наши с Костромой незнакомые фигуры. А я, слегка смущаясь от того, как всю историю успели переврать, признался:
— Ну не сказать, чтобы жили… Скорее, воспользовались в качестве попутки.
— А голосовали как? — сразу поинтересовался кто-то из мужчин поблизости. — Гигантским деревом, что ли?
— Воспользовались официальной остановкой на маршруте, — пояснил я. — Удачно вышло: нас как раз кушать собрались…
— И долго ехали? — спросил Ольша, подходя к нам.
А я воспользовался моментом и сунул ему послание от Бороды, одновременно отвечая:
— Несколько дней. Потом круиз уходил в море, а мы с собой плавки и крем от загара не захватили. Пришлось эвакуироваться…
— Хм… — Ольша покачал головой.
