6
0
— Значит, воры останутся безнаказанными? — не поверил Сочинец.
— Да всплывёт рано или поздно ваша кожа! — ответил ему Витя. — У нас уже пять или шесть таких краж было. Мы уже всё это обговаривали: и спорили до хрипоты, и думали, и просчитывали. Кожу вашу спёрли, чтобы продать, обменять или использовать в своих целях. Если появится много людей в одежде из похожей кожи — тогда сузим круг подозреваемых. Если попытаются сбыть — тоже заметим. Пусть воры сидят на добре, как подпольный миллионер Корейко! Всё равно не получится его незаметно использовать.
— Как-то это неправильно… — не согласилась Кострома. — Воры продолжают воровать. Люди, которые полезное дело делают, теряют время и результаты работы. А мы будем ждать? Так, что ли?
— А на другой чаше весов, Кострома, вопрос посерьёзнее… Вопрос самого существования Алтарного, — грустно усмехнувшись, ответил ей Кукушкин. — Меня все мэром почему называют?
— Потому что вы, Дмитрий Иваныч, в городе правите? — уточнил я.
— Потому что мне доверили в городе править! — поправил меня мэр. — А доверие — штука такая… Ломается, знаешь, на ать-два. А потом назад не склеивается. Если я сейчас всех начну подозрениями обижать, от доверия вскоре ничего не останется. И всё полетит в тартарары. Сначала против меня начнут бунтовать недовольные группы, а затем будет противостояние в самих группах… И закончится всё тем, что мы тут радостно перебьём друг друга. А выжившие разбредутся во все стороны, лишь бы никогда не видеть друг друга больше."
"— Я ведь тоже не могу на свою группу давить… — признался Витя. — Одно дело — объяснять людям, что надо ради города шкурой рисковать. А совсем другое — за этот риск ещё и подозревать своих. Хотя это не значит, что у меня в группе не может быть крысы. Может. Но пока я не буду уверен в том, кто это — не могу кидаться обвинениями. Да и вы своих не станете обыскивать! Хотя крыса, кстати, может быть даже у вас!..
Я хотел было спросить, зачем это кому-то из наших — крысой быть? А потом вспомнил Туза, Влада… А затем и многих других, кому до сих пор не мог до конца доверять… И как-то сразу все вопросы снялись. Кто ещё мог знать распорядок охраны? Кто ещё мог знать про наших питомцев и учесть этот момент? И кого будут подозревать в последнюю очередь?
Вот и получалось, что обыски надо начинать с нашей же собственной группы… И это гарантированно не понравится никому. Даже те, с кем я общаюсь чаще всего и кому больше всего доверяю — Трибэ, Мелкий, Аня, Настя и Миша — не оценят происходящего от слова «совсем». А уж культуристки или та же Сандра — и вовсе на дерьмо изойдут.
Да и кому, если не мне, понимать, о чём толкует мэр? Ещё в античности люди пришли к выводу, что нельзя строить обвинение на основании простых догадок.
