Центр силы

Ну так вся инсценировка и была рассчитана на таких, как они. Сидят теперь, дрожат как заячьи хвосты…"

"— …И я склоняюсь к тому, что врёт зверюга! — закончил я. — И вовсе это не зверюга, а не самый умелый спектакль. Давайте-ка сверим, что и кого напрягло… Мне не понравилось настойчивая попытка вывести из строя дежурных. Ну или хотя бы лишить их зрения. А ещё не верится, что зверюга подрала и зачем-то утащила кожу, но не тронула мясо. Да и обрывков осталось маловато… Кто ещё что заметил?

— Нет царапин от когтей на других поверхностях! — кивнул Дунай.

— Следов лап мало, и расположены они хаотично! — добавил Сочинец.

— Наши питомцы не подняли тревогу — это раз… — мрачно начала перечислять Кострома. — Следов снаружи, за заборчиком, нет — это два. Надо, кстати, опросить соседей: вдруг видели что-нибудь. Но думаю, что, скорее всего, не видели. И последнее: зачем зверю кожа?! Он же её спёр! И даже копчёное мясо не тронул!

— Он хотел новую шкурку? — шутливо предположила Ника.

— Нет… Он, подлец такой, хотел нас ограбить! — рубанув воздух рукой, отрезал я. — И ограбил. А теперь ждёт, что мы его не будем искать.

— Пока мы тут всё не затоптали, надо, чтобы кто-то из зверей взял след! — предложил Пилигрим.

И вскоре мы стояли у входа в город. Старая самка растерянно обнюхивала землю, но след взять не могла. Наша неопытность сыграла с нами злую шутку. Пока разбирались, пока догадались — Алтарное проснулось. И теперь искать грабителей по запаху можно было хоть до посинения.

Но я, честно говоря, не удивился такому обороту событий… Человек — это такая тварь, которая прямо-таки нафарширована пороками. А один из самых гнусных пороков — это зависть. Она иногда толкает человека на такие преступления, по сравнению с которыми разбой и грабёж — сущая мелочь.

— Ворота на ночь, как обычно, закрывали? — спросил я у охранника, который с подозрением смотрел на то, как мы с озабоченными лицами крутимся у ворот.

— Само собой, — не слишком приветливо ответил тот, покосившись на Хромую, которая вместе с Пилигримом как раз обнюхивала его обувь.

— А дежурил кто? Ты?

— Нет. А тебе какое дело? — покрепче сжав копьё, отозвался тот.

— Ты в группе Вити состоишь? — вежливо поинтересовался я. — Хочешь, чтобы он сам пришёл это спросить?

— Вот пусть сам приходит и спрашивает… — отозвался охранник. — Ему — скажу. Тебе — нет.

— Хорошо, — кивнул я. — А вы когда ночью дежурите…

— Слушай, я тебе ничего отвечать не буду! — отрезал охранник. — Хочешь что-то спрашивать — иди к командиру, блин!

Я внимательно посмотрел на стражника, запоминая на будущее эту гнусную невежливую физиономию… И молча кивнул.

Пока шли назад, я краем уха слушал, как мои соратники оплакивают потерю, а сам вдруг понял, что совершенно не переживаю.