Цирк проклятых

Берту нравились мои гонорары, но больше того – хорошая реклама.

Пейджер снова запиликал. Тот же номер.

– А, блин! – тихо сказала я. – Дольф, я тебя и с первого раза услышала.

Мелькнула соблазнительная мысль, что я уже уехала домой, отключила пейджер и теперь вне досягаемости, но я этого не сделала. Если детектив сержант Рудольф Сторр вызывает меня через полчаса после рассвета, значит, ему нужна моя экспертиза. Черт побери все!

Я позвонила по телефону и после нескольких переключении услышала голос Дольфа. Очень далекий. Жена ему подарила на день рождения мобильный телефон, и он явно был на краю своей зоны действия.

Но все равно куда лучше, чем по полицейской рации. Там всегда будто на иностранном языке говорят.

– Привет, Дольф. Что стряслось?

– Убийство.

– Что за убийство?

– Из тех, что требуют твоей экспертизы.

– Черт побери, Дольф, слишком ранний час для игры в двадцать вопросов. Скажи, что случилось.

– Ты что, сегодня не с той ноги встала?

– Еще и не ложилась.

– Сочувствую, но тащи сюда свою задницу. Похоже, у нас на руках жертва нападения вампира.

Я резко вдохнула и медленно выдохнула.

– Твою мать!

– Можно и так сказать.

– Давай адрес, – сказала я.

Он дал. Через реку и через лес, по дороге к черту на кулички с поворотом в Арнольд. Моя контора рядом с Олив – бульваром. Сорок пять минут езды в одну сторону. Блеск.

– Приеду, как только смогу.

– Мы будем ждать, – сказал Дольф и повесил трубку.

Я тоже не позаботилась говорить гудку “до свидания”.

Жертва вампира. А я никогда не видала одиночного убийства. Это как картофельные чипсы: попробует вамп один и уже остановиться не может. Вся штука в том, сколько еще погибнет людей, пока мы его не поймаем?

И думать не хотелось.

И в Арнольд ехать не хотелось. И таращиться на мертвые тела до завтрака не хотелось. Домой мне хотелось. Но почему-то я знала, что Дольф этого не поймет. Когда полицейские работают над убийством, чувство юмора им отказывает. Если уж на то пошло, то и мне тоже.

2

Тело мужчины лежало на спине, бледное и голое в неярком свете утреннего солнца. Даже обмякшее в смерти тело было отличным – упражнения с тяжестями, может быть, бег. Длинные желтые волосы смешались с еще зеленой травой газона.

Гладкая кожа шеи была дважды отмечена аккуратными следами клыков. Правая рука проколота в локтевом сгибе, там, где врачи берут кровь. Кожа на левом запястье разорвана, будто ее грыз зверь. В утреннем свете белела кость.

Своей верной рулеткой я измерила отметины клыков. Разный размер. Не менее трех различных вампиров, но я готова была поставить все свое движимое и недвижимое, что их было пять. Мастер и его стая, или шайка, или как назвать группу вампиров.

Трава была влажна от утреннего тумана.