4
0Она иногда такое проделывает, чтобы довести Маргариту до бешеной ревности. По причинам, которые мне не понятны, Ясмин это нравится.
– О да, мне это нравится.
Ясмин повернулась ко мне, все еще держа в руках эту женщину. Та отбивалась, но Ясмин держала ее легко, без напряжения. Конечно, вампир может поднять на вытянутых руках “тойоту”, так что говорить о человеке средних размеров?
– Короче, что это значит для меня?
Жан-Клод улыбнулся, но в улыбке его была тень усталости. Была это скука или гнев? Или просто усталость?
– Вам придется драться с Маргаритой. Если вы победите, Ясмин ваша.
– Погодите, – сказала я. – Драться – это как? На рассвете на дуэльных пистолетах?
– Никакого оружия, – заявила Ясмин. – Моя Маргарита с ним обращаться не умеет. А я не хочу, чтобы она пострадала.
– Тогда перестань ее мучить, – сказала я.
Ясмин улыбнулась:
– Это часть развлечения.
– Стерва и садистка, – заметила я.
– Да, я такая.
О Господи, бывают же такие, которых и оскорбить нельзя!
– Значит, вы хотите, чтобы мы дрались за Ясмин голыми руками?
Поверить не могу, что я задала такой вопрос.
– Да, ma petite.
Я посмотрела на пистолет у себя в руке, на вопящую женщину и спрятала пистолет в кобуру.
– Есть какой-нибудь выход из этого, кроме драки с ней?
– Если вы признаете себя моим слугой, драки не будет. Она станет ненужной.
Жан-Клод смотрел на меня, изучая мое лицо, и глаза его были совершенно неподвижны.
– То есть это все подстроено, – заключила я. И у меня изнутри стала подниматься первая теплая волна злости.
– Подстроено, ma petite? Я понятия не имел, что Ясмин найдет вас такой заманчивой.
– Чепуха!
– Признайте себя моим слугой, и все на этом кончится.
– А если нет?
– Вам придется драться с Маргаритой.
– Отлично, – сказала я. – Давайте к делу.
– Почему вы не хотите признать то, что и без того правда, Анита? – спросил Жан-Клод.
– Я вам не слуга. И никогда вашим слугой не буду. Лучше бы вы это признали сами и отвалили бы от меня к хренам собачьим.
– Что за выражения, ma petite! – скривился он.
– Идите вы на!..
Тут он улыбнулся.
– Как вам угодно, ma petite. – И он сел на край кушетки – может быть, чтобы лучше видеть. – Ясмин, как только будешь готова...
– Погодите! – сказала я, сняла жакет и стала смотреть, куда его положить.
Мужчина, спавший в кровати под черным балдахином, протянул руку сквозь черные шторы.
– Я его подержу, – сказал он.
Я задержала на нем взгляд на минуту. Он был обнажен до пояса. Руки, грудь, живот выдавали следы тренировки с поднятием тяжестей – сколько надо, не слишком много. Либо у него был превосходный загар, либо натуральная смуглость кожи. Волосы рассыпались по плечам густой волной. Глаза у него были карие и очень человеческие. Приятно такое видеть.
Я отдала ему жакет.
