Цирк проклятых

Плевок автоматной очереди – и фигура отшатнулась назад. Эдуард.

Я смотрела вниз, держа в руке пистолет. Жан-Клод не шевелился.

– Вы не спуститесь?

– Настоящая битва будет здесь, ma petite. Делайте что хотите, но все решиться противостоянием силы Оливера и моей.

– Ему же миллион лет! Вам его не победить.

– Я знаю.

Минуту мы смотрели друг на друга.

– Простите меня, Жан-Клод. Мне жаль, что так вышло.

– Мне тоже, Анита, ma petite, мне тоже.

Я сбежала вниз, чтобы вступить в битву. Змеевидная тварь свалилась, рассеченная пополам автоматной очередью. Эдуард стоял спиной к спине с Ричардом, у которого в руке был револьвер.

Он стрелял по одной из фигур в плаще, но та даже не замедлилась. Я вытянула руку и выстрелила в закрытую капюшоном голову. Фигура споткнулась и повернулась ко мне. Капюшон упал назад, открыв голову кобры размером с лошадиную. Ниже шеи это была женщина, но выше… Выстрелы мои и Ричарда не оставили на ней даже царапины. Она летела по ступеням ко мне, и я не знала, ни кто она, ни как ее остановить. Веселого вам Хэллоуина!

47

Тварь летела ко мне. Я бросила браунинг и успела до половины выхватить нож, как она уже была рядом, и я оказалась на ступенях, а она сверху и откинулась для удара.

Я успела выхватить нож, а она всадила зубы мне в плечо. Я вскрикнула и ткнула ножом. Он вошел, но не было ни крови, ни боли. Она грызла мое плечо, накачивая в него яд, и нож не помогал.

Я снова вскрикнула, и в голове у меня прозвучал голос Жан-Клода:

– Теперь яд вам не опасен.

Болело дьявольски, но я от этого не умру. И я с воплем всадила нож ей по горло, не знаю, что еще делать. Она поперхнулась, и по моей руке побежала кровь. Я ударила снова, и она отпрянула с обагренными кровью клыками.

Дико зашипев, она слезла с меня, но я уже поняла. Уязвимое место – там, где стыкуются тело змеи и человека.

Левой рукой я подхватила браунинг – правое плечо у меня было распорото. Я спустила курок и увидела, как из горла твари хлынула кровь. Она повернулась и побежала, и я не стала ее преследовать.

Лежа на ступеньках, я прижимала правую руку к телу. Вряд ли что-нибудь сломано, но боль нестерпимая. Но кровь не текла так сильно, как должна была бы. Я глянула вверх на Жан-Клода – он стоял неподвижно, но какое-то движение ощущалось вокруг, как от нагретого воздуха.

И так же недвижим был на своем помосте Оливер. Здесь и шла настоящая битва; все происходящие внизу смерти мало, что значили – кроме как для тех, кто умирал.

Прижимая правую руку к животу, я спустилась к Эдуарду и Ричарду. Пока я дошла до низу, рука стала лучше. Настолько, что можно было переложить пистолет в правую. Я смотрела на рану от укуса, и будь я проклята, если она не зарастала! Третья метка. Я исцелялась, как оборотень.

– Как ты? – спросил Ричард."

"– Кажется, ничего.