Цирк проклятых

У него почти не будет над тобой власти.

– Но он может шептать в мое сознание, вторгаться в мои сны. – Я покачала головой. – Ты даешь ему себя обмануть, Ричард.

– Ты ведешь себя неразумно, – сказал он.

Это уже было слишком.

– Это ведь на моей разрезанной руке кормился Мастер города! Ричард, он сосал мою кровь!

– Я знаю.

В его голосе при этом что-то прозвучало необычное. До меня дошло.

– Ты на это смотрел, сукин ты сын!

– Нет, все было не так.

– А как?

Я сидела, скрестив руки на животе, и сердито смотрела на Ричарда. Вот, значит, чем держит его Жан-Клод. Он маньяк, который любит подглядывать!

– Я хотел быть уверен, что он сделает только то, что нужно для спасения твоей жизни.

– А что он еще мог сделать? Он же сосал мою кровь, черт возьми!

Ричард вдруг стал пристально всматриваться в дорогу, чтобы не глядеть на меня.

– Он мог тебя изнасиловать.

– Ты сам сказал, что у меня из носа и глаз текла кровь. По мне, это не слишком эротично.

– Его возбуждает любая кровь.

– Ты серьезно? – выкатила я на него глаза.

Он кивнул.

У меня вдруг похолодели ноги.

– Почему ты думаешь, что он собирался меня изнасиловать?

– Ты проснулась на черном покрывале.

– Там еще были вампиры?

– Это было как ритуал. Кажется, публика была его важной частью. Он вскрыл тебе запястье и стал пить, но руками... Он трогал твою грудь. Я ему сказал, что привез тебя, чтобы ты осталась жива, а не чтобы он тебя насиловал.

– Значит, это действительно далеко зашло?

Ричард внезапно затих.

– Как это было?

Он затряс головой.

– Расскажи мне, Ричард. Я требую!

– Жан-Клод поднял лицо, залитое кровью, и сказал: “Я так долго ждал не для того, чтобы взять силой то, что я прошу ее отдать по собственной воле. Это искушение”. Потом он посмотрел на тебя, Анита, и что-то было такое в его лице... Страшное до чертиков. Он всерьез верит, что ты к нему придешь. Что ты будешь его... любить.

– Вампиры не знают любви.

– Ты уверена?

Я посмотрела на него и отвернулась. И смотрела в окно, где уже угасал день.

– Вампиры не могут любить. Не умеют.

– Откуда ты знаешь?

– Жан-Клод не любит меня.

– Может быть, любит, насколько это для него возможно.

Я покачала головой:

– Он купался в моей крови. Он взрезал мне руку. Это не то, что я назвала бы любовью.

– Может, он назвал бы.

– Мне это полностью чуждо.

– Отлично, но признай, что он тебя, быть может, любит, насколько это ему доступно.

– Нет.

– Тебе страшно подумать, что он тебя любит?

Я изо всех сил смотрела в окно. Мне не хотелось говорить на эту тему. И весь этот проклятый день мне хотелось бы отмотать назад.