4
0И каждая из них была на моей совести, потому что я из-за дурацкой щекотливости не пошла к Мастеру. Если я могу остановить убийства сейчас, пока есть только одна жертва, я буду рисковать душой ежедневно. Вина – отличный мотив действия.
4
Я плыла в черной воде, продвигаясь плавными сильными движениями. Огромная луна сияла над озером, отбрасывая на воду серебряную дорожку. И черная бахрома деревьев вокруг. А вода теплая, теплая, как кровь. И я поняла, почему она черная. Это и была кровь. Я плыла в озере свежей теплой крови.
Тут же я проснулась, ловя ртом воздух. Глаза обшаривали тьму, ища.
Перед самым пробуждением что-то погладило меня по ноге. Что-то, живущее во тьме и крови.
Заверещал телефон, и я подавила вскрик. Обычно я так не нервничаю. Это был всего лишь проклятый кошмар. Сон.
Нащупав трубку, я смогла выдавить из себя:
– Да?
– Анита?
Голос прозвучал неуверенно, будто его обладатель был готов повесить трубку.
– Кто это?
– Это Вилли, Вилли Мак-Кой.
В тот момент, когда он назвал имя, я узнала ритм голоса. В телефоне он звучал отдаленно и с электрическим шипением, но я его узнала.
– А, Вилли, как жизнь?
И я тут же обругала себя за этот вопрос.
– Все отлично.
В его голосе звучало неподдельное удовольствие. Ему было приятно, что я спросила.
Я вздохнула. Честно говоря, Вилли мне нравился. А мне не полагаюсь хорошо относиться к вампирам. Ни к одному вампиру, пусть я даже знала его при жизни.
– А ты сама как?
– О’кей. В чем дело?
– Жан-Клод получил твое послание. Он велел сказать, что встреча в “Цирке проклятых” сегодня в восемь вечера.
– В “Цирке”? А что он там делает?
– Он теперь его владелец.
Я покачала головой, сообразила, что он этого не видит, и ответила:
– Впервые слышу.
– Он предлагает встретиться с ним на представлении, которое начинается в восемь.
– Что за представление?
– Он сказал, ты должна знать.
– Загадками говоришь, – сказала я.
– Ну, Анита, что мне велели, то я и говорю. Ты же понимаешь.
Я понимала. Вилли принадлежал Жан-Клоду со всеми потрохами, не говоря уже о душе.
– Ладно, Вилли, все нормально. Это не твоя вина.
– Спасибо тебе, Анита.
Голос у него был радостный, как у щенка, который ожидал пинка ногой, а его вместо этого погладили.
И чего я стала его утешать? Какое мне дело до задетых чувств вампира? Ответ: я не думала о нем как о мертвом. Он был все тот же Вилли Мак-Кой с его пристрастием к кричащим костюмам, невозможным галстукам и с теми же беспокойными руками. Смерть его мало изменила. А жаль.
– Скажи Жан-Клоду, что я буду.
– Скажу обязательно. – Он секунду помолчал, тихо дыша в трубку. – Поосторожнее сегодня, Анита.
– Ты знаешь что-то такое, что мне следует знать?
– Нет, но... ну, в общем, просто...
