Цирк проклятых

Он был прав, и это мне было противно.

– Он пытался поднять третьего зомби.

В холодных глазках Берта засветился огонек.

– Ты можешь сделать троих за ночь?

У Ларри хватило соображения принять смущенный вид.

– Почти.

– Что значит почти? – нахмурился Берт.

– Это значит, что он его поднял, но потерял над ним контроль. Не будь там меня, чтобы исправить положение, нам пришлось бы иметь дело с обезумевшим зомби.

Берт наклонился вперед, упираясь руками в стол и буравя Ларри суровым взглядом.

– Это правда, Ларри?

– Боюсь, что да, мистер Вон.

– Это могло обернуться очень серьезно, Ларри.

Ты это понимаешь?

– Серьезно? – переспросила я. – Это была бы кровавая катастрофа! Зомби мог бы сожрать кого-нибудь из наших клиентов!

– Ну, Анита, нет смысла пугать мальчика.

– Есть смысл, – сказала я, вставая.

Берт кинул на меня свой суровый взгляд.

– Если бы ты не опоздала, он бы не пытался поднять третьего зомби.

– Нет, Берт, не пытайся свалить все на меня. Это ты выпустил его одного в его первую ночь. Одного, Берт!"

"– И он отлично справился, – отпарировал Берт.

Я подавила желание заорать, потому что это ни к чему бы не привело.

– Берт, он студент колледжа, и ему двадцать лет. Для него это просто очередное дурацкое семинарское занятие. Если бы из-за тебя он погиб, вряд ли это было бы хорошо.

– Могу я вставить слово? – спросил Ларри.

– Нет! – огрызнулась я.

– Конечно, – ответил Берт.

– Я уже большой мальчик. Могу сам о себе позаботиться.

Я хотела было поспорить, но, глядя в его честные голубые глаза, передумала. Ему было двадцать, а я помню себя в этом возрасте. В двадцать лет я знала все. И целый год прошел, пока я поняла, что не знаю ничего. У меня еще оставалась надежда узнать хоть что-нибудь до тридцати, но не очень сильная.

– Сколько тебе было лет, когда ты начала на меня работать? – спросил Берт.

– Что?

– Сколько тебе тогда было?

– Двадцать один. Сразу после колледжа.

– Когда тебе будет двадцать один, Ларри? – спросил Берт.

– В марте.

– Видишь, Анита? Он всего на несколько месяцев моложе, чем ты была.

– Это было другое.

– Почему? – спросил Берт.

Я не могла выразить этого словами. У Ларри даже бабушки с дедушками до сих пор живы. Он никогда не встречался со смертью и насилием как с чем-то близким и личным.

А я встречалась. Он был невинен, а я тогда уже много лет как не была. Но как объяснить это Берту, не задевая чувства Ларри? Ни один мужчина двадцати лет отроду не любит слышать, что какая-то женщина знает о мире больше него. Некоторые культурные стереотипы очень живучи.

– Ты меня посылал с Мэнни, а не одну.

– Он тоже должен был пойти с тобой, но ты занималась полицейскими делами.

– Это нечестно, Берт, и ты сам это понимаешь.

Он пожал плечами:

– Делала бы ты свою работу, он бы не был один.