4
0
– Новый пистолет? – спросила я.
По его губам скользнула тень улыбки.
– Да. Тебе нравится?
– “Беретта” – хороший пистолет, но ты же меня знаешь.
– Знаю, ты фанат браунинга, – сказал он.
Я улыбнулась. Два старых приятеля ведут профессиональный треп.
Он прижал ствол к моей груди и взял мой браунинг.
– Прислонись и расставь ноги, – сказал он.
Я оперлась на спинку дивана, а он меня ощупал. Искать было нечего, но Эдуард этого не знал, а неосторожным он никогда не был. Одна из причин, по которой он до сих пор жив. Это – и еще то, что он был очень, очень умелым.
– Ты говорил, что не можешь взломать мой замок, – сказала я.
– Я принес инструменты получше.
– Значит, он не защищен от взлома.
– От большинства людей – защищен.
– Но не от тебя.
Он посмотрел на меня глазами мертвыми, как зимнее небо.
– Я к большинству не принадлежу.
Я не могла не улыбнуться:
– Это ты можешь сказать с полным правом.
Он нахмурился:
– Дай мне имя Мастера, и нам не придется этого делать.
Его пистолет не шелохнулся. Мой браунинг торчал у него из-за пояса. Я надеялась, что он не забыл поставить его на предохранитель. Или, наоборот, забыл.
Я открыла рот, снова закрыла и просто смотрела на него. Я не могла выдать Эдуарду Жан-Клода. Я была – Истребительница, но Эдуарда вампиры называли – Смерть. И он это имя заслужил.
– Я думала, ты сегодня будешь за мной следить.
– Я поехал домой, когда ты подняла зомби. Наверное, мне следовало остаться поблизости. Кто тебе рот раскровянил?
– Я тебе ни черта не скажу, и ты это знаешь.
– Любого можно сломать, Анита. Любого.
– Даже тебя?
Снова эта тень улыбки:
– Даже меня.
– Кто-то превзошел Смерть? А ну-ка расскажи.
Улыбка стала шире."
"– В другой раз как-нибудь.
– Приятно слышать, что будет другой раз.
– Я здесь не для того, чтобы тебя убивать.
– А только запугиванием или пыткой заставить меня назвать имя Мастера?
– Да, – ответил он тихим и спокойным тоном.
– А я-то надеялась, что ты скажешь “нет”.
– Дай мне имя Мастера этого города, Анита, и я уйду.
– Ты знаешь, что я не могу этого сделать.
– Я знаю, что ты должна это сделать, иначе нас ждет очень долгая ночь.
– Значит, нас ждет очень долгая ночь, потому что ни хрена я тебе говорить не собираюсь.
– Ты не хочешь дать себя запугать.
– Ага.
Он покачал головой.
– Повернись, обопрись грудью на диван и сцепи руки за спиной.
– Зачем?
– Делай, что я сказал.
– Чтобы ты мне руки связал?
– Выполняй.
– Что-то не хочется.
Он снова нахмурился:
– Ты хочешь, чтобы я тебя застрелил?
– Нет, но стоять столбом, пока ты будешь меня связывать, мне тоже не хочется.
– Связывать – это не больно.
– Меня беспокоит то, что будет потом.
– Ты знаешь, что я сделаю, если ты будешь упираться.
– Тогда делай.
– Ты не хочешь мне помочь.
– Уж извини.
