5
0"
"Мне удается его склеить с помощью скотча, и я снова ношу его в своей сумочке, но в этот раз кладу его во внутренний карман и закрываю его каждый раз, когда выхожу на улицу. Конечно, мне бы стоило оставлять его дома, но за последние годы это стало традицией, от которой я не желаю отказываться.
К счастью, Гордей никак не показывает, что между нами что-то изменилось, и не напоминает мне о том поцелуе, моменте моей слабости, и это облегчает мою жизнь. Он никак не дает понять, что между нами вообще что-то было, и постепенно это меня успокаивает, позволяя жить дальше и не думать о прошлом.
Он по-прежнему забирает Диму на выходные, гуляет с ним, возвращает его обратно к вечеру, периодически забирает его и из детского сада, когда я задерживаюсь на работе допоздна. Отцом он является образцовым, поэтому с этой стороны у меня претензий к нему нет.
Я же, наконец, выхожу на такой доход, что могу нанять помощницу, чем занимаюсь последнюю неделю, чтобы выкроить себе свободное время и наконец заняться чем-то помимо работы. Я даже подумываю о танцах, чтобы сбросить напряжение, скопившееся в моем теле.
Через неделю поисков мне удается найти выпускницу кулинарного техникума, которая специализируется на выпечке.
Вот только я забываю о том, что это я живу дальше, а некоторые до сих пор помнят обо мне. Так что в один из дней, когда я отпускаю помощницу домой, вдруг звучит дверной колокольчик.
— Прошу прощения, но мы уже закрыты. Приходите завтра, — говорю я, поднимая голову, а затем замираю, видя перед собой знакомое лицо.
— Я пришла не за выпечкой, хотя и от нее не отказалась бы.
Передо мной стоит Анфиса, бывшая жена Гордея, о которой я уже успела забыть. Конечно, где-то на задворках памяти постоянно крутились мысли о ней, так как я не понимала ее, но я не думала, что мы когда-нибудь еще раз встретимся.
— Что тебе нужно? — говорю я резко и без церемоний, так как она не моя гостья, а та, кто похитила моего сына из детского сада и нанесла ему тем самым психологическую травму.
— Да так, просто хотела поговорить.
Она лениво осматривается, словно удивляется увиденному.
— Отец говорил мне, что ты у нас бизнесвумен заделалась, но я не думала, что это что-то серьезное. Хотя кондитерская — не такое уж и большое дело.
— Пришла меня оскорблять? Можешь не стараться, твой Гордей мне даром не нужен, так что убирайся, а тебя я обслуживать и разговаривать с тобой не собираюсь.
Я указываю ей грубо пальцем на выход и жду, что она уйдет, но вместо этого она подходит ближе к прилавку, от чего мы буквально сталкиваемся нос к носу.
