5
0
— А с чего вы взяли, что меня должно волновать счастье вашей дочери? Всё, что меня беспокоит — это только счастье моего сына и мое собственное.
Я начинаю злиться, что он потратил мое время, но при этом не могу поверить в то, что он и правда верит, что я отступлю.
— Я могу помочь тебе в развитии твоего бизнеса, София. В любой части мира. Назови сумму, и я тебе предоставлю ее, а также любую помощь. Будем откровенны, Гордей когда-то тебе изменил и вряд ли изменится. Такая, как ты, терпеть этого не станет, а вот Анфиса будет закрывать на это глаза всю жизнь, как делала ее мать.
Из его слов я понимаю, что он всю жизнь изменял своей жене, и едва не скрежещу зубами.
— Что ж, яблоко от яблони недалеко падает. На этом наш разговор окончен.
— Назови сумму, София. Я буду ждать.
Несмотря на его уверения, что он просто просит меня ради счастья своей дочери, я всё равно ощущаю исходящую от него угрозу. И она меня пугает, несмотря на мое желание пойти ему наперекор.
Вот только его просьба как раз совпадает с моим желанием, поэтому я ему не отвечаю. Если я пойду ему навстречу, это будет означать, что между нами уговор, а быть связанной я не желаю.
Как только счета мамы были разблокированы, первым делом я покупаю однокомнатную квартиру поближе к помещению, где у меня будет кондитерская. Сделку заключаю буквально за несколько дней, во время которых Гордей нас не беспокоит, явно занятый семейными проблемами.
Сын несколько раз спрашивает про Гордея, но я говорю ему, что он занят, но скоро придет. Конечно, мне не хочется этого говорить, но при этом я не обманываю себя, что Гордей нас не найдет.
Когда от него поступает входящий звонок, я несколько секунд колеблюсь прежде, чем взять трубку.
— Что происходит, Соня? Твои соседи говорят, что ты забрала сына и съехала. Куда ты сбежала?
— Сбежала? Я просто переехала.
— Почему не предупредила?
— А должна была?
— Я должен знать о передвижениях моего сына.
— Если ты хочешь об этом узнать, достаточно просто позвонить. Я не скрываюсь и поднимаю твои телефонные звонки.
Мой ответ действует, так как он ненадолго замолкает, явно переваривая услышанное.
— Диктуй адрес, я сейчас же подъеду.
Буквально в течение часа у порога оказывается Гордей.
— Почему ты не сказала, что к тебе приходил Севастьянов?
— А должна была? Это вроде касается только меня, так что не нужно смотреть на меня таким взглядом, словно я совершила грех.
— О чем вы с ним говорили?
Несколько секунд я молчу и думаю, стоит ли ему сказать, а затем решаю, что скрывать мне нечего, а о его отношениях с биологическим отцом беспокоиться мне вовсе не с руки.
