5
0
Он еще хочет что-то добавить, причем что-то серьезное и сильно его волнующее, судя по его решительному взгляду, но в этот момент раздается стук в дверь.
Я настораживаюсь, считая, что это возвращается служба опеки, раздраженная вмешательством Орлова, но дверь открыть не успеваю. Это делает за меня Гордей.
Вопреки моим предположениям, в коридоре стоят не женщины из службы опеки.
— Что ты здесь делаешь, мама?
Я делаю шаг в сторону и вытягиваю шею, чтобы увидеть стоящую напротив Гордея свекровь и сразу же узнаю ее недовольное морщинистое лицо. Несмотря на ее попытку улыбнуться сыну, это у нее плохо получается.
Ее вид не вызывает у меня теплых чувств, особенно после того, какой скандал она мне устроила, когда мы с мамой забирали мои вещи из нашей квартиры.
— Я пришла разобраться с твоей бывшей женой, Гордей. Она легко может тебя обмануть, но только не меня, поэтому я пришла на помощь. Отойди в сторону, нам с ней нужно поговорить, как женщина с женщиной.
— Как ты узнала адрес, мама?
Несмотря на ее напористость, Гордей, кажется, не собирается ее пропускать внутрь и стоит столбом, загораживая ей вход.
— У меня свои источники, — резко отвечает моя бывшая свекровь и задирает нос еще выше.
Она всегда была такой самовлюбленной и излишне гордой, что у меня это вызывало некое чувство неполноценности. Вот и сейчас я ощущаю себя оборванкой, посмевшей покуситься на сына из дворянского семейства.
Но я быстро отбрасываю это неприятное чувство в сторону, вспомнив слова своей матери, которые она сказала мне в ту ночь.
— Она всего лишь стареющая тетка со своими комплексами, помешанная на своем сыне. Она считает, что ты хочешь его деньги лишь потому, что деньги важны именно для нее.
Воспоминания о матери заставляют меня взбодриться.
Я расправляю плечи и гордо задираю подбородок, давая понять и себе, и свекрови, что больше не позволю ей себя унижать.
— Пропусти мою гостью, Гордей. Если она хочет поговорить со мной, то получит то, чего так желает.
Мой голос звучит надменно и грубовато, и это доставляет мне удовольствие.
Гордею не нравится эта идея, но возразить мне он не может, поскольку это мое жилище.
Он отодвигается, пропуская свою мать внутрь.
— И почему я не удивлена, что ты живешь в таком клоповнике?
Свекровь презрительно морщится и окидывает нашу с сыном комнату таким брезгливым взглядом, что это меня раздражает еще сильнее.
— Но вам, я думаю, не привыкать. Вы же любите копаться в чужом белье.
— Как ты смеешь со мной разговаривать в подобном тоне?!
Она буквально рычит, и я вижу, как дергается жилка на ее лбу.
