Большой голубой кристалл, который окружали мелкие красивые камешки. Мне разрешили подержать и даже примерить украшение. Крохина предупредила: «Никому о секрете не рассказывай. Бижутерия недорогая, из серебра, а внутри просто красивое ограненное стекло. Но для меня эта вещь очень ценная, потому что является подарком моей покойной любимой свекрови». И вдруг! Я этот замок увидела на шее у Полины. Правда, мельком. На бывшей воспитаннице Крохиных была симпатичная блузочка на кнопках. Во время нашего короткого разговора Полина чихнула, несколько верхних кнопок расстегнулись.
Я увидела медальон, очень удивилась и не удержалась от вопроса:
– Эвелина тебе подарила свою ювелирку?
Полина на секунду растерялась, быстро застегнулась, потом спросила:
– Какую?
Я показала на ее шею.
– Ту, что висит у тебя на цепочке.
– А-а-а, – протянула Поля, – конечно, нет, с какой стати Крохиной мне презенты делать? Просто я в детстве восхищалась ее медальоном, вот и заказала себе похожий. Только он не открывается, и дворец выглядит иначе.
Алина взяла пустую чашку, подержала ее и вернула на блюдце.
– Я не поверила Полине, но беседовать с ней дальше о подвеске не стала.
Потом она уехала. А через несколько дней заявилась милиция, уволокла в отделение Фокина с компанией. Все в отеле испугались, ждали, что сейчас в гостиницу менты нагрянут, но никто не пришел, персонал не допрашивали. Спустя некоторое время стало известно, что начальник отделения поменялся, пришел новый. Он там появился одновременно с нашим «завхозом». И закрутили гайки. Фарцовщики исчезли, мне запретили водить экскурсии, посадили на ресепшен переводить администраторам просьбы туристов. Мне все это не очень нравилось, я позвонила Геннадию Петровичу, хотела попросить его найти мне другую работу.
Борзов не отвечал. Я неделю пыталась его найти, потом поняла – это бесполезно. И сама устроилась в школу преподавать английский. Интернета тогда не было, мобильных тоже. Про газеты вроде «Сплетни, скандалы» и не слышали. Крохиным я не звонила, но пятнадцатого октября решила их потревожить. Знала, что у Владимира Николаевича юбилей. Дома у них никто не ответил, меня это не смутило. Воскресенье, наверное, они уборкой занимаются, пылесос гудит, звонка не слышат.
Или спустились в подвал, готовят там все к вечерней игре. Глава семьи никогда свой день рождения не праздновал, чаепитий с тортом не устраивал. Но в том году у него была круглая дата. Крохин мне помог и с жильем, и с работой. Я приехала в отель, где раньше работала, подошла к портье Лене, он мне потихоньку продал импортный мужской одеколон, сказал: «Возвращайся, все наладилось, у нас опять новый начальник, он, как Яков, нормальный мужик». Мы поболтали, и я отправилась по знакомому адресу.
3
0
