Царевич с плохим резюме

В первый рабочий день парень ушел домой, никому ничего не сказав. Когда на следующее утро его спросили:

– Алло, куда ты вчера делся? Полковник злился, что тебя на совещании не было!

– А когда оно началось? – изумился новичок.

– В районе девяти, – ответили ему.

– Не может быть, – возразил только что принятый в штат сотрудник, – я в это время уже пришел на службу.

– Вечера, – уточнил один из старожилов.

– Так рабочий день у нас до шести, – отрезал парень, – в девять я уже спать лег, режим соблюдаю.

– Прикольно, – рассмеялся Собачкин. – Как отреагировал шеф?

– Никак, новичок в тот же день уволился, – пояснила я, – сказал, что с пеленок мечтал стать полицейским, но не думал, что они и по вечерам работают.

Глава 28

Утром, когда я прибежала в гостевой домик, там уже пахло кофе. За столом сидел Дегтярев, Семен и Кузя устроились в креслах, а на диване улыбалась уже знакомая мне Анечка Никитина.

– Ну, когда наконец-то к нам присоединилась Дарья, можно начинать, – проворчал полковник.

Я посмотрела на часы. Девять пятьдесят. А совещание в десять, я пришла заранее. Но лучше мне сейчас промолчать.

– Если все собрались раньше, то и начинают раньше, – сказал полковник. – Правда, Аня?

– Нет, Саша, – возразила дама, – если велели появиться в десять, то и старт в десять. Можно мне сообщить то, что я выяснила?

– Да, – хором ответили Сеня и Кузя.

– Люди, разберитесь, кто у вас главный, – попросила Никитина.

– Конечно, я, – отрезал полковник, – приступай к докладу, Нюша!

Аня заговорила:"

"– Много лет назад, когда деревья были большими, а я несколько моложе, одна организация, названия которой произносить всуе не стоит, собралась внедрить в некую страну своего нелегала.

Такие операции с бухты-барахты не проводят. На подготовку порой уходит не один год. В прежние времена было несколько способов внедрения агента в нужную среду. Выезд по еврейской линии. Человек сообщал о своем желании уехать в Израиль. И для него начинался крестный путь. Бедолагу увольняли с работы, дипломированный специалист был вынужден мести улицы. Проходило два-три-четыре года, пока удавалось вылететь в Вену. Но эмигрант оттуда не направлялся в Израиль, он поселялся в Германии, США, Франции. Жил на пособие, работал таксистом, ничем не отличался от обычных беженцев из СССР. Никакой работой на организацию, называть которую вслух не стоит, он не занимался. Свою деятельность агент начинал спустя не один год после того, как распрощался с родиной, часто уже вступив на чужбине в брак. Еще один способ внедрения: поехать на гастроли, научную конференцию и попросить политического убежища. Понятно, что этим могли воспользоваться только деятели культуры и ученые.