3
0Если бы тебя замели, в дом с обыском пришли бы, нашли бы банки с золотыми червонцами!
– Ха! Я был прописан в своей избе. А погреб на другом участке находился. И перепрятать добро несложно, побегаешь ночку и занычешь!
– Не неси чушь!
– В селе из жителей оставалось несколько бабок, глупых, слепых. Меня сцапали. У тебя руки были развязаны.
Опять стало тихо.
– Кузя, вместе с Фокиным и командой задержали еще и Анатолия? – удивилась я. – Там был пятый член банды? Мы о нем не знаем.
– Как ты мог такое подумать, – заплакала Полина, – я чуть с ума не сошла, когда тебя в машину запихнули.
– Мне хуже пришлось, – отрезал Анатолий, – сначала я сидел в милиции. Я тебе не рассказывал, но сейчас все выложу. Нас заперли в темной камере. Духота стояла жуткая. Воды не давали. Гришка побледнел, сел на пол. Я в дверь забарабанил, глазок открылся, кто-то спросил:
– Чего надо?
– Нашему товарищу плохо, – ответил я, – врача позовите.
– Когда шмотье у иностранцев выпрашивал, он себя хорошо чувствовал, а как хвост прищемили, так заболел, – заржал мужик и ушел.
– Сволочь!
– Гриша умер! Прямо у нас на глазах.
– Господи!
– Мы испугались.
– Еще бы!
– Потом я Андрею сказал: «Нас не фотографировали. Мы с Колосовым похожи, что фигура, что лицо. Меня с валютой взяли, навесят десятку, не меньше. Значит, так. Я умер, а Гриша жив». И засунул покойнику свой паспорт во внутренний карман куртки. Себе его корочки взял. Нас не обыскали, просто втроем в камеру запихнули. В отделении что-то отмечали, сильно поддали. Я минут двадцать орал, в дверь бил, пока не пришли и не унесли тело. Утром меня отвели на допрос, я про сигареты соврал, назвался Колосовым. Мужик, который со мной беседовал, был весь помятый, глаза красные, чесноком вонял, перегар зажевал.
– Сколько денег у Фокина было?
Я глаза выпучил.
– Мне откуда это знать? Сколько можно повторять? Сигареты я хотел купить. Ну и…
Банкин замолчал. Из ноутбука не раздавалось ни звука."
"– Не было еще одного члена банды. Анатолий Банкин – это Николай Фокин, – сказала я, чувствуя, как к голове подбирается мигрень, – он не умер. Скончался Гриша Колосов.
– Ладно, – другим тоном сказал Анатолий, – я, конечно, взбесился, когда узнал, кто нас сдал.
– Я – нет, – твердо заявила Полина, – просто кое-чего не рассказала. Мы столько лет вместе! Да, я поступила тогда ужасно, но вспомни, сколько мне лет было, почти ребенок. У нас трое детей, все хорошо. Коля!
– Меня зовут Анатолий Петрович Банкин, – напомнил муж, – вычеркни Николая Фокина из памяти. Он умер.
– Ты мне тоже не все сообщил, – перешла в наступление Полина, – я не знаю, например, где ты паспорт взял.
Муж издал смешок.
– Где взял, где взял… Купил.
