2
0
Ее новый приятель не показался Эстеле опустившимся забулдыгой. Скорее всего, фермер из окрестностей, вырвался на денек-другой из семейства и загулял. Правда, он любил приврать, но все мужчины такие. Плетут о себе невесть что. Все они миллионеры, у которых украли бумажник. У всех большой дом в Рио и личный самолет. Эстела снисходительно слушала Гаспара и даже кивала. В нем было что-то симпатичное и располагающее. Она предложила ему переночевать на кушетке у себя в прихожей. И владелец особняка в Рио с благодарностью принял предложение.
— Только разбуди меня завтра пораньше, Эстела! Мои летчики будут ждать на аэродроме ровно в восемь, — предупредил он.
— Непременно, дружок. Но не лучше ли тебе продать свой личный самолет, чтобы кое-что бренчало в кармане и было чем расплатиться за выпивку в баре, — не могла она удержаться от ехидного замечания.
Гаспар обиделся, но совсем немножко. Он пытался объяснить что-то о вечеринке внука, о дочери в Форталезе, которая с нетерпением ждет его звонка, а телефон украли вместе с кейсом. Но Эстела зевнула и строго, по-учительски, прервала его:
— Ну, довольно сочинять, Гаспар. У меня завтра очень тяжелый день. Спокойной ночи!
Она выключила свет в своей крохотной квартирке и, едва донесла голову до подушки, забылась сном. Эстела много работала и не жаловалась на бессонницу. И Гаспар Веласкес задремал на жесткой кушетке в маленькой комнатке, похожей на кладовку. Но чувствовал он себя у Эстелы как дома, только немилосердно трещала голова.
* * *Франсуа наотрез отказался взять с собой Франшику на обед к Веласкесам. А Франшику уже успел облачиться в лучшую бежевую рубашку своего друга. Правда, рубашка оказалась слишком широкой, но это незаметно, если заправить в брюки. Франсуа рубашку отобрал, и сам надел ее, а Франшику велел заняться делами: давно пора отвезти ящики на стройку. Какая неблагодарность! Разве не Франшику поднес ему на блюдечке Летисию Веласкес?
И вот, вместо того чтобы выйти в большой свет в модной бежевой рубашке, Франшику вместе с Плиниу погрузили ящики в машину и отправились в такую жарищу на стройку. Им осталось всего ничего — одну дюну перемахнуть, но тут Франшику пришло в голову немного сократить путь, поехать не по дороге, а берегом. Плиниу решительно возражал: это мощный «джип» может бегать по песку, а его легковушка тут же завязнет, да к тому же она еще с грузом.
— Пусти меня за руль, Плиниу. Мы мигом долетим, — обещал Франшику. — Я участвовал в гонках на дюнах, знаю, как ездить по песку.
Вначале Франшику лихо тронулся с места. Машина недовольно урчала, но неслась по берегу, вздымая из-под колес тучи песка. Но вдруг она чихнула в последний раз и встала, колеса глубоко увязли в песке.
— Что я говорил, застряли! — завопил рассерженный Плиниу.
