2
0Что-то за этим кроется…
Летисия прервала этот тягостный разговор, заявив, что она намерена обо всем рассказать Гаспару. Витор расхохотался и заявил, что у дедушки, по крайней мере, он рассчитывает найти понимание. Дедушка никогда не был ханжой, как некоторые. На этой не слишком радостной для всех присутствующих ноте разговор окончился.
* * *В это самое время Асусена исповедовалась перед Далилой.
Она теперь горько раскаивалась в том, что согласилась принять приглашение брата и сестры Веласкесов. Это была самая большая глупость в ее жизни. Витор приехал из Рио-де-Жанейро, он, наверное, думает, что так и нужно обращаться с девушками… Но, может, она и сама в чем-то виновата, сама подала повод к такому его безрассудному поведению?..
— Ну вот еще! — воскликнула Далила. — Уж не собираешься ли ты его защищать?
— Да нет, конечно, нет! — не слишком уверенно возразила Асусена. — Я только думаю, что, может, все преувеличиваю? Надо было просто вести себя иначе…
Далила всплеснула руками. Теперь она уже ничего не понимает. Значит, Витор — ангел во плоти, которого ее подруга пыталась соблазнить. Нет, неспроста ей теперь хочется взять вину на себя, нет, неспроста!
— Ты права, Далила, — сраженная ее уверенным тоном, пролепетала Асусена, — это было ужасно… Нет, я больше и слышать не желаю о Виторе. Я и думать не буду о нем, как обещала Кассиану.
— Тебе повезло, — несколько смягчившись, заметила Далила, — что твой брат согласился ничего не рассказывать твоим родителям… Этот парень не для тебя.
— Да, — вздохнула Асусена.
— И тебе надо Бога молить, чтобы появился кто-то другой, кто бы любил тебя, хотел бы на тебе жениться, и чтобы это была настоящая любовь.
— Да, — покорно молвила Асусена. — Но ты думаешь, что такой человек существует?..
— Конечно! — воскликнула Далила. — Конечно, существует! Он обязательно появится, и он будет достоин твоей любви…
* * *В баре у Мануэлы Франшику обычно назначал встречу своей команде: оттуда они все, во главе с «бомбардиром» Франсуа направлялись на футбольное поле тренироваться.
Но Франшику являлся намного раньше часа назначенной встречи и, заказав себе пиво, усаживался на веранде и подолгу смотрел на верфь, точно силился что-то вспомнить. Обычное оживление в эти минуты покидало Франшику. Если бы Франсуа в это время смог увидеть своего приятеля, он, безусловно, был бы поражен его сосредоточенным и даже скорбным видом, точно эта верфь наводила его на какие то грустные воспоминания. Иногда у него даже появлялись слезы на глазах. Как-то раз Питанга, протиравшая столы, заметила это.
— Ты плакал?
Франшику вздрогнул, отвернулся.
— Франшику плакал? Боже праведный! Да ты просто меня не знаешь, маленькая принцесса!
Подошла Мануэла и предложила Франшику жареных креветок и рыбы.
