2
0Вот так! Твой брат не имеет равных себе ни в бизнесе, ни в любви!
— Не понимаю, зачем тебе надо мучить Асусену, — с досадой произнесла Аманда.
— А затем, что любить Витора Веласкеса — это значит испытывать ад в раю! И знаешь почему? Потому что я — не обычный человек!
— Ой-ой! — передразнила его Аманда. — Ты у нас — суровый и неприступный?
— Точно. Мое сердце — камень.
— Да ладно тебе! Корчишь из себя супермена, а сам сохнешь по Асусене, я же вижу.
— Оказывается, ты меня совсем не знаешь, — несколько растерявшись, молвил Витор.
— Ты хотел сказать, что я тебя слишком хорошо знаю? — расхохоталась Аманда.
— Ничего ты не знаешь, если придумала, будто я влюблен в Асусену. Да, поначалу она мне приглянулась, но потом все прошло. Асусена для меня ничего не значит.
— Ну почему ты боишься сознаться, что любишь ее? — стояла на своем Аманда.
— Сознаться? — возмутился он. — Да перед кем я должен сознаваться? Неужели перед тобой?
— Но ты ведь сам затеял этот разговор, — обиделась Аманда. — Так не лучше ли быть до конца честным?
— Ты права только в одном, сестренка. В том, что я действительно зря с тобой разоткровенничался.
* * *Приехав к Франсуа, Гаспар решил обойтись без предисловия и начал с главного:
— Будь добр, взгляни на это досье, полученное нами по почте. А потом ответишь мне на некоторые вопросы.
Франсуа, разумеется, не могло понравиться такое предложение, но он перелистал подборку газетных вырезок.
— Ну и что? — закрыв папку, спросил он у Гаспара. — На какие вопросы я, по-твоему, должен ответить? Правда ли то, что здесь написано? Да, правда. Я тогда здорово набрался после обсуждения моего проекта. Его завалили, и я понял, что мой коллега и компаньон попросту меня подставил. Подло так подставил! Со злости я напился и в таком состоянии пошел выяснять с ним отношения. А проще говоря — учинил пьяный дебош.
— И поэтому сбежал сюда?
— Только отчасти. Я давно уже собирался это сделать. Но предательство друга стало последней каплей.
Гаспар понимающе кивнул и следующий вопрос задал с явным сочувствием:
— А жена? Почему ты не взял ее с собой?
— Гаспар, я бы предпочел не говорить на эту тему, — ответил Франсуа. — Могу только сказать, что фактически я уже не женат.
— А юридически? Почему ты скрыл это от Летисии? Так ведет себя обычно тот, у кого есть какие-то задние мысли.
— Да нет у меня никаких задних мыслей! — раздраженно бросил Франсуа. — Летисии я не говорил об этом только потому, что не хотел бередить старые раны. Не понимаю, чего ты от меня добиваешься, Гаспар?
— Прости, если я тебя обидел. Мне надо было всего лишь поговорить с тобой откровенно, чтобы между нами не оставалось недомолвок и чтобы никто, — он жестом указал на злосчастную папку, — не смог помешать вашему счастью с Летисией.
