2
0
Едва войдя, Аманда принялась извиняться:
— Ужас, что я тут наделала! Я только потом поняла, и мне так стыдно, так стыдно! Простите меня, Франсуа. Впредь я обещаю вести себя примерно.
— Считай, что все уже забыто, — кивнул ей Франсуа, не отрываясь от работы. — В юности и я натворил немало глупостей. Детство не может ни сердить, ни обижать, так что давай скрепим наш мирный договор стаканчиком ананасового сока с мятой. Я только что приготовил свеженький, — и он протянул Аманде стакан.
— Но я уже не ребенок, Франсуа, — возразила Аманда, — и мне совсем не приятно, что вы обращаетесь со мной как с младенцем-несмышленышем. В этом тоже есть что-то ненатуральное. Скажите, вы боитесь себя или я вам совсем не нравлюсь?
На слишком прямо поставленный вопрос Франсуа не мог дать такого же прямого ответа. Он не хотел, не имел права ранить дочку Летисии. Он не хотел портить с ней отношения. Ради Летисии, ради надежды на их любовь он должен был постараться не оттолкнуть ее дочь, а попробовать как-то изменить ее привязанность в благотворную сторону.
— Нет, я не боюсь себя, Аманда, и ты мне очень нравишься, — начал он и не знал, что ему говорить дальше.
Но сама Аманда заторопилась:
— Нравлюсь, но не как женщина, да, Франсуа? Вы привыкли думать, что я еще маленькая, но вы посмотрите, посмотрите на меня! — Аманда встала перед Франсуа, она не сомневалась в своей привлекательности. У нее и в самом деле было прехорошенькое личико и стройная, вполне развитая фигурка. — Посмотрите! — настаивала она. — И услышьте, что я вас люблю! Влюблена до безумия! Готова на все!
Франсуа только вздохнул про себя: нелегкая работа — образумить этот пылкий, слепой и глухой эгоизм. Но он все-таки попытался:
— Пойми меня правильно, Аманда, и не считай, что я не уважаю твоих чувств. И все же мне кажется, что ты в них немного запуталась. Ты очень рано лишилась отца, тебе его не хватает, и свою потребность в дружеском мужском участии ты приняла за любовь. Поверь, так оно и есть. Ведь по возрасту я как раз гожусь тебе в отцы, ты мне в дочери, и я готов в тебе видеть свою большую умную дочку…
При этих словах Аманда фыркнула, она оставила почтительное «вы» и перешла на интимное, страстное «ты»:
— Нет, ты мне не отец, а любовь, которую я к тебе испытываю, не имеет ничего общего с дочерними чувствами. Мужское участие и дружба у меня были всегда, ты забыл, что у меня прекрасный дедушка? Ты просто щадишь меня и не хочешь сказать мне правду! Но поверь мне, поверь, я достаточно взрослая, чтобы услышать ее от тебя.
Говоря это, Аманда торопливо шла по дорожке сада к калитке.
— Я готов сказать тебе правду, вернись, и мы поговорим, — окликнул ее Франсуа.
