— Не сделай я этого, и ваши чудо-машины погубили бы моих людей. А так все прошло быстро и с минимальными потерями.
— Ты был готов ради них рискнуть своей шкурой?
— Если не я, то кто? — перевел на нее серьезный взгляд
Она пыталась представить на его месте Вейлора и не могла. Не стал бы правитель Милрадии подвергать себя опасности, скорее бы позволил десяткам, а то и сотням воинов сложить за него головы.
Мелена равнодушно улыбнулась:
— Больно осознавать, что я упустила такой хороший шанс разделаться с самим императором.
— Единственный шанс.
Это мы еще посмотрим.
Она не сказала этого вслух, но Маэс и без слов все понял и в очередной раз подивился тому, причудливому танцу судьбы.
А ведь вначале он думал, что это будет легко, что все можно решить силой воли. Просто использовать, подзывать, когда потребуется, и забывать сразу, как только выйдет за дверь.
Но потом, когда она никак не приходила в себя после короны воспоминаний, стал испытывать дикую, ни с чем не сравнимую тревогу. Ее невозможно было обуздать, контролировать или перебить чем-то другим. И что хуже всего — зверь маялся. Ему были чужды доводы разума, он сделал свой выбор и плевать ему было на то, кто там что думает.
С этим надо было что-то делать. Проще всего избавиться от нее, и дело с концом.
Прав был Хасс, когда говорил, что это не шутки. Во всем прав.
— И вы к нам рвались, чтобы получить доступ к камням? — она потянулась к кастрюльке, стоявшей на подоконнике, и взяла камень, топящий блюдце в рассоле. Сразу запахло солеными огурцами, — вот из-за этого?
Небрежно подкинула на ладони серый камешек, размером с куриное яйцо. Обычный, такие встречались на каждом шагу. Валялись в дорожной пыли, россыпями встречались на горных склонах, мешались в огородах, попадались на дне рек, в лесу.
Она покрутила аракит в руках, разглядывая его темную матовую поверхность. Теплая, как будто живая, от соприкосновения даже начало покалывать ладони.
Мел нахмурилась и откинула его обратно. Мусор, что с него взять.
— Спи, — приказал Маэс и снова отвернулся к окну.
Там уже вовсю резвилась густая зимняя вьюга. Метель швыряла в стекло колючий снег, и тихий ветер грустно завывал под крышей.









