14
0
— Когда это было?
— Откуда я знаю, — он раздраженно дернул плечами. Прислушался к своим ощущениям и добавил, — давно.
— Давно это…
Напоровшись на тяжелый взгляд Маэса магистр воспоминаний предпочел больше не задавать вопросов. Давно, значит, давно. Надо искать.
Он вставил темно-зеленые кристаллы, которые лучше всего подходили для такой задачи, и дернул небольшой рычаг в задней части короны.
В тот же момент, тело Мелена почувствовала, как в голове взрываются миллионы огненных осколков. Боль была вполне терпимой, но она знала, что это только начало.
Серебристая поверхность зеркала ожила. На ней, стремительно меняя друг друга, мелькали изображения. Асолла, военные площадки, подземелья, вид с крепостной стены.
— Это должно быть раньше."
"Рамэй поставил еще один зеленый кристалл и перекинул воспоминания еще на несколько лет назад. Мелену затрясло. Она до крови закусила губы, не позволяя себе даже пикнуть, и вцепилась пальцами в подлокотники.
— Еще раньше, — жестко произнёс император. У него самого щемило где-то в животе, отдавая горечью во рту.
— Вы уверены? — Рамэй с сомнением смотрел на то, как от напряжения побелели ее пальцы, — мы можем спалить…
— Дальше!
Еще два кристалла заняли свои места в гнездах, и Мел выгнуло дугой. Она ничего не видела, не слышала, и казалось, что все ее существо — это нескончаемая боль.
— Ну? — Маэс нетерпеливо рыкнул, наблюдая за тем, как суетится Рамэй.
— Дальше никак.
На зеркале в этот момент не было ни единого изображения, только серая дымка.
— К черту стену! Ломай!
— Но она…
— Она выдержит! — почему-то император знал это наверняка. Кто угодно сломается, а эта выдержит. Назло ему.
Рамэй что-то еще подкрутил, добавил очередной камень, и Мел, резко дернувшись, обмякла, проваливаясь в спасительную мглу.
Зато поверхность зеркала снова ожила.
На ней отражалась неспешная река и старая мельница с вращающимся колесом.
* * *— Что это за место? — требовательно спросил Маэс у Рамэя.
Тот затрясся, задрожал словно осиновый лист на промозглом ветру:
— Я не знаю. Слишком маленький обзор.
— Так увеличь.
По мере того, как магистр дергал кристаллы и рычаги на короне, картинка стала перемещаться и от мельницы обратилась к заброшенной деревне. Точно такой же, как он видел у Мелены во сне. Те же обветшалые дома, поросшие травой и молодой порослью ивняка, те же покосившиеся заборы, между которыми видна едва различимая тропка, уводящая в лес.
