14
0
И Мелена его сделала.
— С тобой, — тихо произнесла она, принимая их связь и позволяя ей расцвести в полную силу.
* * *Крепкий, сильный кхассер аж покачнулся и с трудом перевел дыхание.
Это было так странно…
Чувствовать, как сметая на своем пути последние преграды и сомнения, по венам бежит жаркая, словно полуденная солнце, древняя, как сам мир, магия. Сила просыпающаяся только от настоящей связи с той, которую выбрало звериное сердце.
Мел тоже ощутила волну жара, захлестнувшую с головой:
— Кажется, я что-то не то сказала.
В ответ тут же послышалось глухое ворчание:
— Все то.
Там еще последовало что-то похожее на «теперь уж ты точно никуда не денешься», но Мел не стала переспрашивать. Она и так не собиралась больше никуда деваться. Хватит. Всю жизнь следовала приказам и делала то, что от нее требовали, теперь настало время делать то, что хотела она сама.
А ей хотелось одного: быть здесь и с ним. Можно даже не здесь, где угодно, но с ним. Очень непривычное желание. Ей еще предстояло научиться жить с ним, принять, что теперь она не одна и отныне все будет иначе.
— Я не умею быть покладистой, — зачем-то произнесла она.
В ответ Маэс глухо хмыкнул:
— Да кому нужна эта покладистость.
— И хозяйка из меня никакая.
— Очень жаль.
— И сидеть в стороне не стану, сколько ни приказывай.
— Это я уже понял.
— И… — она зажмурилась, — и я не умею…не знаю как…"
"Ей так и не удалось подобрать нужные слова, но Маэс понял и без них. Подошел и молча сжал холодную, подрагивающую ладонь:
— Будем учиться вместе.
Он прекрасно понимал, что Мелене сложнее, что всю жизнь ее учили ненавидеть, не давая ничего взамен, и был готов разорвать в клочья тех, кто сделал ее такой. Но все, что он мог — это отогревать и учить жить по-другому.
Что он и сделал, бесцеремонно прижав ее к себе. Обнял, растворяя невнятное сопротивление в своих объятиях, подбородком уперся в ее макушку и невозмутимо произнес:
— Не дергайся.
В первые в жизни Мел почувствовала себя несмышленой девчонкой. Растерянной смущенной девушкой, у которой душа проваливается в пятки от близости с желанным мужчиной. Кое-как выдохнула, а после с трудом, превозмогая внезапно накатившую робость, неуклюже обняла крепкое мужское тело.
Похоже, простым объятиям тоже придется учиться.
Так они простояли долго. Прислушивались к биению сердец и молчали. А над головами небо. Черно-черное, как глаза зверя. И звезды. Загадочно мерцали и подмигивали, будто знали какую-то тайну.
В какой-то момент Маэс поймал себя на мысли, что готов так простоять всю ночь, и крепче сжал объятия.
— Чего ты хочешь?
Он мог дать ей все, целый мир кинуть к ногам, если потребует. Но ее выбор стал неожиданностью:
— Я хочу увидеть Андракис.
