14
0
Мел только покачала головой и ушла, оставив его наедине со своим детищем.
Стоило только оказаться на улице, как снова нахлынули тревожные мысли. Амулет найден, машина в скором времени заработает…но что делать с кхассером?
Заточить в самую глубокую шахту, туда, где нет свежего воздуха, а солнечные лучи никогда не касались стен? Не-е-ет, нужно что-то другое. Место, в котором он будет как на ладони, в котором она сможет контролировать каждый его вдох, в котором к нему никто не посмеет приблизиться, кроме нее самой…
И вместо того, чтобы вернуться в камеру, Мелена отравилась в город.
"Лишь к вечеру она появилась на пороге темницы. Сумрачно взглянула на тюремщика, который, похоже, поседел за этот день, потом обернулась к кхассеру. Кажется, он спал. Его голова свесилась на грудь, тело расслабилось, а дыхание было размеренным.
Сглотнув ком, внезапно вставший поперек горла, Мел уверенно шагнула вперед и ударила рукояткой по прутьям:
— Подъем!
Он моментально вскинул на нее янтарный взгляд. Так быстро, что она вздрогнула и едва переборола желание отшатнутся и спрятаться:
— Я разве разрешала спать?
Безотрывно глядя на нее, Маэс медленно повел головой из стороны в сторону, разминая затекшие плечи.
Как так получалось, что будучи закованным, на цепи он все равно выглядел так, будто в любой момент мог разворотить эту камеру, а вместе с ней и всю Асоллу?
Бред…
Мелена отогнала от себя эти мысли и приказала:
— Вставай.
Все так же молча, кхассер поднялся. И снова защемило в груди, когда увидела, какой он огромный. Даже ей, привыкшей прямо смотреть в глаза мужчинам, пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.
— Вы забираете его? — с едва скрываемым облегчением спросил тюремщик, — в какую камеру?
— В самую лучшую, — ухмыльнулась Мелена, снимая с ржавого крюка тяжелую цепь, — я забираю его к себе.
* * *В ее и без того не слишком уютной комнате царил бедлам. Наскоро сдвинутая кровать теперь стояла у другой стены, комод и узкий шкаф тоже. Лишняя мебель, такая как маленький совершенно бесполезный диван и пяток стульев исчезли, зато в углу появилось место, похожее на самые потаенные камеры Асоллы.
Три цепи были вбиты в стены. Одна шла прямо из угла, две другие с боков, каждая заканчивалась тяжелым крюком или грубыми кандалами
— Ну что встал? — ухмыльнулась Мелена, — будь как дома.
Он переступил через порог и в комнате стало совсем тесно. А еще жарко, словно кто-то врубил на полную мощность зимнюю печку.
Острым уколом куда-то под ребра полоснуло сознание, что зря она его сюда притащила. Слишком опасно.
— Так себе конура, — сказал он, пренебрежительным взглядом обводя комнату, — сразу видно, что твоя.
