14
0
Остановив повозку, она бесстрастно наблюдала за приближением крылатого зверя. Сквозь пелену, застилающую взор, она разобрала шкуру цвета песчаных холмов и темную гриву, развевающуюся на ветру.
Хасс.
Вот уж кто точно не обрадуется ее появлению.
Добравшись до них, он сложил крылья и камнем упал вниз, обернувшись у самой земли. И вот уже не зверь, а мужчина, не уступающей ни силой, ни габаритами самому императору, возвышался над ней грозовой скалой.
— Не думал, что посмеешь вернуться, — его голос клокотал от едва сдерживаемой ярости.
— А я вернулась, — Мел пожала плечами, рассматривая заклепку на его плече.
"— После всего, что натворила? — он надвигался, — ты должна была схорониться в самой глубокой норе, и молиться всем богам, чтобы тебя не нашли!
— И чего я натворила? — равнодушно спросила она, отсчитывая собственное надрывное сердцебиение. Слишком медленное и невнятное.
— Еще спрашиваешь? — прорычал Хасс, теряя остатки самообладания. Схватил ее под локоть и дёрнул так, что Мелена почувствовала себя беспомощной снежинкой, угодившей в ураган.
— Убери руки, лохматый, — ровно произнесла она, приводя Хасса в еще большее бешенство, — есть что сказать? Говори.
Страха в ней не было никогда, а сейчас не осталось и подавно, кроме одного. Она боялась не успеть.
— Все из-за тебя, дрянь. Если бы не сбежала, Маэс после битвы с валленами не отправился бы на твои поиски, и остался бы жив!
Едва справляясь с подкатывающей тошнотой, Мелена криво усмехнулась:
— Не чувствуешь своего правителя? Какая жалость, — небрежно стряхнула с себя чужую руку и подойдя к волокушам сдернула верхнее одеяло.
Маэс все так же не приходил в себя, но дышал, а разбуженная Эсса недовольно заворчала и попыталась забраться глубже под бок.
— Какого… — Хасс тут же оказался рядом, отпихивая Мел в сторону.
Она покачнулась, отступила к придорожному валуну и привалилась к нему сначала бедром, а потом, тяжело опустившись на снег, и спиной.
— Живой, — Хасс не верил своим глазам.
— Это ненадолго, — прошептала мел, едва слышно, но Хасс уловил.
Вскинул на нее взгляд, ловя в западню и не позволяя отвернуться.
Она равнодушно смотрела на него, ожидая боли. Даже хотела ее, надеясь, что взбодриться, но Хасс не тронул.
— Поспеши, блохастый. Он на пределе. Если будешь и дальше любоваться на меня, то его смерть точно будет на твоих руках. И пришли кого-нибудь вот за этим, — вяло указала на прицеп, в котором зашевелилась обеспокоенная личинка, — уверена, оно вам пригодится.
Хасс не стал проверять, что именно скрывалось под старым мешком.
