2
0Стас накрывает мои губы своими и целует так отчаянно, будто имеет на это полное право. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но он сжимает пальцы все сильнее, пока я, в конце концов, не капитулирую.
Поддаюсь и отдаюсь его власти.
Весь мир меркнет перед его силой и мощью, куда там устоять маленькой мне? Горячий язык проникает по-хозяйски в мой рот. Одну руку Север кладет мне на затылок, фиксирует голову так, что я не могу пошевелиться. Второй рукой сжимает талию на грани боли и удовольствия и вдавливает меня в себя настолько плотно, что мне приходится выгнуться. Соски моментально твердеют, и я чувствую, как они касаются его голой кожи.
Неожиданно мужчина отрывается от меня и заглядывает в лицо."
"В комнате темно, мрак разгоняют лишь свет уличного фонаря и луна на небе, но даже этого хватает, чтобы увидеть безумные глаза Стаса, затянутые поволокой черноты, в которых плещутся жадность и ненасытность. Он облизывает губы и медленно опускает взгляд, пройдясь сначала по моей шее и затем останавливая его на груди. Я плавлюсь под этим взглядом, вот уж воистину говорят: взгляд обжигает.
Полы халата немного разошлись, открывая часть груди. Стас медленно опускает голову и кусает сосок прямо через ткань халата. Я ахаю от неожиданности и стараюсь говорить тихо, чтобы не разбудить своих:
— Остановись, варвар!
Север отпускает мой сосок и отвечает хрипло:
— Это просто нереально сделать.
Давно я не слышала его голос, насыщенный возбуждением.
Внизу живота начинает гореть от давно забытого желания. За все эти годы я не то что не смотрела на других мужчин, я попросту даже не думала об этом.
После Стаса все они казались никакими: пустыми, прозрачными и не вызывающими ни капли интереса. А тут… просто один взгляд, один поцелуй — и я уже, растаяв, безвольно стекаю к его ногам.
— Мама может зайти, — нахожу единственное разумное оправдание, чтобы остановить Стаса, но куда там… разве можно остановить несущийся на тебя локомотив?
— Твоя мама — умная женщина, она наверняка не выйдет из своей комнаты до самого утра, — шепчет Стас и кладет руку мне на грудь.
Собственнически пробирается под халат и сдавливает грудь, просовывая сосок между пальцев и сдавливая его.
— Пожалуйста, не надо, — единственное, на что меня хватает, перед тем как все барьеры рассыпаются в пыль.
Стас опускает руку и кладет ее на мою внутреннюю сторону бедра. Его пальцы грубые, шершавые и всегда такими были. Так отчего же именно они даруют это божественное наслаждение?
Прерывисто выдыхаю и прикрываю глаза.
