Измена. Наследник мэра (СИ)

 — Нечего ребенка морозить.

Оля уже забежала внутрь, а я пропускаю Алену с сыном на руках и захожу следом. Мои парни остаются позади, Марат руководит ими, а я спешу в дом, догнать Алену.

Она притихла, смурная такая, что даже странно. Прижимает к себе, прячет его лицо у себя на груди, хотя тот вроде как в порядке, даже не плачет, молодец пацан.

— Мы, наверное, домой поедем, — говорит дрожащим голосом. — Спасибо, Стас.

Делает первый неуверенный шаг. Второй.

Я охуевше смотрю на это и впервые в жизни не знаю, что сказать. В ее взгляде столько паники, что я совершенно перестаю понимать ее поведение.

"Мы провели вместе несколько часов в ожидании, пока все решится, но она так не паниковала, как начала это делать сейчас. Я, конечно, не особо приятный тип, но не монстр же!

— Стоять! — рявкаю я, в последний момент понимая, что нужно говорить спокойнее, ребенок все-таки рядом. — Алена, ты в своем уме? Останьтесь здесь, поужинайте. Дай ребенку согреться, перевести дух и сама выдохни. Вас здесь никто не обидит.

Алена дергается и замирает. Лицо бледное, даже губы посинели, глаза бегают.

— Мам, я хочу кушать. Бабушка Нина так и не успела меня покормить, — говорит пацан тихо и дергает ногами, пытаясь слезть с рук матери.

Алена выпускает его, обессиленно опустив руки вдоль тела. Тимофей стягивает шапку, расстегивает куртку и оборачивается ко мне. Изучает внимательно, сканирует взглядом, даже щурится немного, прямо как взрослый оценивает обстановку и меня, будто решая, достоин ли я его внимания.

А я будто смотрю на нас со стороны, сравнивая и подмечая очевидное сходство в чертах лица, линии роста волос и даже поведении.

В глотке будто кто-то перекрывает кислород, вмиг лишая меня спасительного воздуха; я чувствую себя растерянно, хотя не помню, когда в последний раз испытывал подобное. Жизнь меня уже давно подготовила к любым сюрпризам.

Но оказалось, что нет. Я ошибся.

Четкое осознание бьет больно. В голове включается счетчик. Я вспоминаю дату рождения сына Алены, спасибо моей фотографической памяти. Складываю два и два, отнимаю девять месяцев. Сходится.

Охуеваю в очередной раз за этот нескончаемый день и понимаю, какой же я осел. Самый натуральный осел, раз не додумался сразу. Ну не из тех Алена женщин, которые, едва расставшись с мужчиной, могут скакнуть в койку к другому. Она бы так никогда не поступила.

Стоп.