2
0
Женщина спешит вглубь дома, и я иду следом знакомым коридором. Тут все изменилось. И интерьер, и атмосфера. Теперь ничто не напоминает об этом месте как о доме криминального авторитета. Современный интерьер с мебелью бежевого цвета и светлыми стенами. Живые цветы в больших кадках. Даже запах витает такой, будто работают ароматизаторы, как в отеле. Возле двери кабинета позволяю себе секундную заминку и толкаю дверь.
Заходить внутрь страшно и, откровенно говоря, нет ни малейшего желания. Картины прошлого преследовали меня долгое время, но сегодня приоритеты совершенно другие, и то, что было прошлым, отошло на задний план.
В кабинете Севера приглушен свет. Мужчина сидит за столом. Белая рубашка обтягивает массивные плечи и широкую спину. В воздухе витает аромат. Его аромат — тяжелый парфюм, перемешанный с запахом дорогого табака и беспощадного цинизма. На лицо Стаса падают тени от настольной лампы, скрывая от меня его выражение.
Он поднимает голову и откладывает бумаги в сторону. Осматривает меня с ног до головы, и я невольно подбираюсь, выравниваю спину. Чем выше поднимается его взгляд, тем более хмурым становится лицо.
— Рассказывай. — Вот он, Север.
Воистину ледяной бог, не ведающий тепла, не знающий трепета и нежности. Он считывает любую мимику и всегда четко знает, что нужно делать. Сейчас он увидел мое опухшее лицо и моментально сделал выводы, именно поэтому нет ничего лишнего. Все коротко и по делу.
Буквально в два шага подхожу к его столу, становлюсь напротив Стаса и опираюсь руками в столешницу. Через подкатывающие рыдания набираю полную грудь воздуха и выдаю дрожащим голосом:
— Мой сын пропал два часа назад.
Стас быстро поднимается, обходит стол, разворачивает меня и становится напротив. Я сразу же ощущаю себя слабой девчонкой рядом с этой стеной, за которой и спрятаться не страшно. Чувствую защиту, исходящую от него, но ведь это совершенно глупо! Мне никто ничего не обещал, сейчас он может попросту развести руками и отправить меня домой — мол, ничем помочь не могу."
"Но где-то в глубине души я знаю, что он так не поступит. И не потому что я это я.
— Молю тебя, Стас. Я сделаю все, что скажешь! — говорю я из последних сил и ссыпаюсь к его ногам, проваливаясь в темноту.
Прихожу в себя тяжело. Виски пульсируют, во рту сухо, к горлу подкатывает тошнота. Резко сажусь на диване и со стоном обхватываю голову.
— Ну-ну, тише! — произносит рядом со мной девушка лет двадцати и протягивает стакан с водой. — На, выпей. Там успокоительное. Хорошее, я из Англии привезла.
