1
0
– Зайка, какого числа у нашего сына день рождение?
– Зайченко, ты с Луны упал? Разве ты не видел его документов?
– Так уж вышло…
– Пятого апреля. Запомни, папаша.
Мчусь по ночному городу к берегу моря, на мгновение позабыв, что возле ларька Зои располагается кафе родителей. В другой ситуации мы могли бы перекусить там, выпить горячий кофе с пенкой, поболтать… Попросить отца зажечь камин в банкетном зале и натопить помещение. Но теперь все изменилось… Отец принял сторону мамы и тоже не горит желанием общаться со мной, а мама… Мне почти каждый день звонят родственники, рассказывая о ее очередной неизлечимой болезни…
Берег кишит людьми. Одни запускают в небо фонарики, другие пьют пиво или лакомятся шашлыком навынос. Пропитанный парами жареного мяса, моря, керосина, красного разливного вина, воздух ложится на плечи ощутимой тяжестью. Перебираю взглядом людей, пока не цепляюсь за знакомую хрупкую фигурку… Зойка наврала мне про кофту – она стоит на берегу моря и потирает плечи. Зябко ежится и неотрывно смотрит куда-то вдаль…
– Ты врушка, Зайка, – шепчу, обнимая ее со спины.
– Да. Ничего с этим не сделаешь, – устало отвечает она. – Поедем? Может, что-то сможем понять? Я не хочу в тюрьму, Роберт. Я очень хочу жить… Быть свободной, контролировать каждый свой шаг, воспитывать Мишутку.
Ее глаза блестят в лунном свете, как сапфиры. Губы дрожат, а под глазами змеятся тени…
– Зайка, иди сюда, – прижимаю ее к груди и глубоко вздыхаю. – Давай, ты успокоишься, и мы поедем? Ты только не торопись, ладно?
– Давай. Ой, Роб, а там твоя мама…
Оборачиваюсь, замечая идущую прямо к нам маму… Не понимаю, как нас можно было увидеть? В толпе, да еще и ночью?
– Привет, мама.
– Здравствуйте, Гаяне Ивановна. Как ваше здоровье, что нового? – тараторит Зайка, словно ничего не случилось.
Мама ужасно выглядит – уставшая, сгорбленная, седая… Постаревшая от мнимого предательства сына, то есть меня…
– А вы чего приехали? Что вынюхиваете? – рычит она. – Что-то счастья не видать на ваших лицах. Эта худая, как щепка, заплаканная, а ты… – ее голос предательски садится. – А ты… Плохо она кормит тебя, да, сынок? Женился и что? Нравится тебе такая жизнь? Чего ты только добился, олух? Ее скоро посадят в тюрьму, и ты останешься с мальчишкой. Еще неизвестно, чей он сын? На тебе он, Робчик, совсем не похож, а вот… Ты теперь не наш – Шнайдер, и мальчик этот…
– Хватит, мама. Зой, идем. Зря мы сюда приехали…
Глава 30.
Роберт.
Только бы она не сорвалась… Наблюдаю, как стремительно расширяются глаза Зайки, сбивается дыхание, пальцы сжимаются в кулаки… Нам еще скандала не хватает для полного счастья…
– Зой, идем. Зря мы сюда приехали…
– Ничего не зря, Роберт. Раз уж так вышло, что мы снова встретились, говорите, Гаяне Ивановна.
